После завтрака Татьяна Андревна, догадавшись по говору материнского сердца, что меж
женихом и невестой проскочило что-то неладное, приказала Наташе что-то по хозяйству и сама вышла, сказав мужу, что надо с ним о чем-то неотложном посоветоваться, остался Меркулов с Лизой один на один. Уйти нельзя, молчать тоже нельзя. «Дай расспрошу», — подумал он и повел речь издалека.
Неточные совпадения
Убедила Оленушка бездомную «сиротку-сестрицу» жить у нее, всяким довольством ее окружила,
жениха обещалась сыскать. Безродная Дарья Сергевна перешла жить к «сестрице», но с уговором — не поминали б ей никогда про брачное дело. «Остаток дней положу на молитвы», — сказала она, надела черный сарафан, покрылась черным платом
и в тесной, уютной горенке повела жизнь «христовой
невесты».
А годов ему еще немного было — человек в самой поре,
и хоть вдовец, а любой
невесте жених завидный.
Тараторили с досадой матушки да бабушки молодых
невест: «По всему бы
жених хорош —
и пригож,
и умен,
и богат, да в вере не тверд: ходит по-модному, проклятый табачище курит, в посты дерзает на скоромное
и даже водит дружбу с колонистами, значит, сообщается со еретики».
Досада берет
жениха, что мешкотно едет извозчик, так бы взял
и махнул за Оку да как лист перед травой стал бы перед милой
невестой.
Опять же
и то надо сказать, что в добрых людях не водится, чтобы
жених с
невестой долго под одной кровлей жили.
— Надо будет нам благословить
и невесту,
и жениха, для того я сюда
и привел Петра Степаныча, — сказал Патап Максимыч. — Отдельно каждого станем перед венцом благословлять, а теперь это за рукобитье пойдет. Ты, Груня, будешь за мать; неси же хлеба каравай, да соли, да чистое полотенце.
— Надо
жениху с
невестой поцеловаться, тогда
и вино сладко будет, — сказал Патап Максимыч.
Рукобитья у нас не было, да некому
и по рукам-то бить —
невеста сирота, да
и жених все одно что сирота.
Тем разговор
и кончился, а
жених с
невестой все-таки при людях словечка не сказали, несмотря на старанья Патапа Максимыча
и Аграфены Петровны.
Он ушел,
и бывшие
жених с
невестой остались наедине.
— Были мы с тобой, Дарьюшка,
жених да
невеста. Неужто
и этого не вспомнишь? Теперь я по милости племянницы стал богат,
и дом, где ты двадцать лет выжила, мой дом. Что бы нам с тобой старину не вспомнить? Чего прежде не удалось сделать, то бы мы теперь разом порешили. Были мы
жених с
невестой, а теперь можно бы было сделаться мужем
и женой.
Детей успокоили, сказав им: да, они
жених и невеста, это решено; они обвенчаются, когда вырастут, а до той поры им разрешают писать письма друг другу.
— Веселимся, — продолжает сухенький старичок, — пьем вино новое, вино радости новой, великой; видишь, сколько гостей? Вот и
жених и невеста, вот и премудрый архитриклин, вино новое пробует. Чего дивишься на меня? Я луковку подал, вот и я здесь. И многие здесь только по луковке подали, по одной только маленькой луковке… Что наши дела? И ты, тихий, и ты, кроткий мой мальчик, и ты сегодня луковку сумел подать алчущей. Начинай, милый, начинай, кроткий, дело свое!.. А видишь ли солнце наше, видишь ли ты его?
Впереди всех стояла в дни свадебных балов белая, золоченая, вся в стеклах свадебная карета, в которой привозили
жениха и невесту из церкви на свадебный пир: на паре крупных лошадей в белоснежной сбруе, под голубой, если невеста блондинка, и под розовой, если невеста брюнетка, шелковой сеткой. Жених во фраке и белом галстуке и невеста, вся в белом, с венком флердоранжа и с вуалью на голове, были на виду прохожих.
Неточные совпадения
— Ну, так я ж тебе скажу прямее, — сказал он, поправившись, — только, пожалуйста, не проговорись никому. Я задумал жениться; но нужно тебе знать, что отец
и мать
невесты преамбиционные люди. Такая, право, комиссия: не рад, что связался, хотят непременно, чтоб у
жениха было никак не меньше трехсот душ, а так как у меня целых почти полутораста крестьян недостает…
— А вы, хлопцы! — продолжал он, оборотившись к своим, — кто из вас хочет умирать своею смертью — не по запечьям
и бабьим лежанкам, не пьяными под забором у шинка, подобно всякой падали, а честной, козацкой смертью — всем на одной постеле, как
жених с
невестою? Или, может быть, хотите воротиться домой, да оборотиться в недоверков, да возить на своих спинах польских ксендзов?
Ему живо представилось, как он объявлен
женихом, как на другой, на третий день приедут разные дамы
и мужчины, как он вдруг станет предметом любопытства, как дадут официальный обед, будут пить его здоровье. Потом… потом, по праву
и обязанности
жениха, он привезет
невесте подарок…
— Ты забыл, сколько беготни, суматохи
и у
жениха и у
невесты. А кто у меня, ты, что ли, будешь бегать по портным, по сапожникам, к мебельщику? Один я не разорвусь на все стороны. Все в городе узнают. «Обломов женится — вы слышали?» — «Ужели? На ком? Кто такая? Когда свадьба?» — говорил Обломов разными голосами. — Только
и разговора! Да я измучусь, слягу от одного этого, а ты выдумал: свадьба!
Однако Клима Лавина // Крестьяне полупьяные // Уважили: «Качать его!» //
И ну качать… «Ура!» // Потом вдову Терентьевну // С Гаврилкой, малолеточком, // Клим посадил рядком //
И жениха с
невестою // Поздравил! Подурачились // Досыта мужики. // Приели все, все припили, // Что господа оставили, //
И только поздним вечером // В деревню прибрели. // Домашние их встретили // Известьем неожиданным: // Скончался старый князь! // «Как так?» — Из лодки вынесли // Его уж бездыханного — // Хватил второй удар! —