Неточные совпадения
Однако же много довольны остались, громко похваляли меня за остроту разума, за глубокое
ведение Святого Писания…
И ежели который человек,
ведением или неведением, волей или неволей, хотя перстом единым прикасался к кряковистому дубу или омывался водой из Поганого ключа, тем же часом распалялся он на греховную страсть, и оттого много скверны творилось в долине и в рощах, ее окружавших.
А сказанья об этих явлениях и составляют почти всю сущность учения людей простых, людей «малого
ведения», как называют их образованные хлысты.
Кормщик луповицкого корабля хоть и был недоверчив к сказаньям людей малого
ведения, однако решился созвать «великий собор» ближних и дальних хлыстов, чтобы предварить их об ожидаемом после с Арарата.
Применяясь к людям «малого
ведения», а таких больше всего было в сионской горнице, Николай Александрыч обратился к каптенармусу Устюгову...
Это притча, это басня для людей малого
ведения.
Людям малого
ведения не понять ни Бема, ни Сен-Мартена, как тебе или мне.
Да, я, видно, из малого
ведения!
А третьего дня уверяли, что
ведением своим я достигла всего; Николай Александрыч сказал, что теперь велик мой дух на земле и что мне недостает только духовного супружества…
Простым неначитанным людям малого
ведения она открывается будто под покровом — в сказаньях и притчах…
Не божедомки, конечно, не солдаты с крестьянками, не дьякон Мемнон, не юродивые, не Серафима Ильинишна со вздорными монахинями обладают высоким
ведением.
Все это вздор, пустяки, никто из нас не верит им, а для людей малого
ведения они необходимы…
— А я, искавши тебя, в богадельню заходила, — продолжала Варенька. — У Матренушки целый собор… Хочешь послушать людей «малого
ведения»?.. Много их там. Непременно опять станут толковать про Данила Филиппыча, про Ивана Тимофеича. Ежели хочешь, пойдем. Только не в богадельню — в вишенье станем. При нас не станут много говорить. Пойдем, послушай.
— Теперь она ни с кем не говорит, — после короткого молчанья продолжала Варенька. — Сидит взаперти, плачет, тоскует, жалуется, что ее обманули, уверив, что достигла она совершенного
ведения, а всей тайны не открыли. Сильно в ней сомненье… Мир влечет ее. Устоит ли она против прельщений его?
— Неосторожно поступили вы, что до великого собора не говорили ей про сказанья, придуманные людьми малого
ведения, — с укором промолвил Николай Александрыч Марье Ивановне и племяннице.
Они нужны одним людям малого
ведения.
— Такие же, как сказанья про «верховного гостя», про стародубского христа Тимофеича, про мученицу Настасью Карповну, — едва заметно улыбнувшись, ответил Денисов. — Людям «малого
ведения» это нужно — сказанья о чудесном их веру укрепляют.
— Тоже послушание. Кто желает знать подробно, пускай тот спросит меня наедине. Не всякому открою, а на соборе не скажу ни слова. Там ведь бывают и люди малого
ведения, для них это было бы соблазном, навело бы на греховные мысли. Теперь не могу много говорить, все еще утомлен доро́гой… Пойду отдохну. Когда собор думаешь собрать? — спросил он, обращаясь к Николаю Александрычу.
Неточные совпадения
Никогда не поймаешь на лице его следа заботы, мечты, что бы показывало, что он в эту минуту беседует сам с собою, или никогда тоже не увидишь, чтоб он устремил пытливый взгляд на какой-нибудь внешний предмет, который бы хотел усвоить своему
ведению.
Он не навязывал ей ученой техники, чтоб потом, с глупейшею из хвастливостей, гордиться «ученой женой». Если б у ней вырвалось в речи одно слово, даже намек на эту претензию, он покраснел бы пуще, чем когда бы она ответила тупым взглядом неведения на обыкновенный, в области знания, но еще недоступный для женского современного воспитания вопрос. Ему только хотелось, а ей вдвое, чтоб не было ничего недоступного — не
ведению, а ее пониманию.
Даже Захар, который, в откровенных беседах, на сходках у ворот или в лавочке, делал разную характеристику всех гостей, посещавших барина его, всегда затруднялся, когда очередь доходила до этого… положим хоть, Алексеева. Он долго думал, долго ловил какую-нибудь угловатую черту, за которую можно было бы уцепиться, в наружности, в манерах или в характере этого лица, наконец, махнув рукой, выражался так: «А у этого ни кожи, ни рожи, ни
ведения!»
Она действительно взяла на себя все заботы по устройству и
ведению дома Алексея Александровича.
Все эти любви, то ослабевая, то усиливаясь, не мешали ей в
ведении самых распространенных и сложных придворных и светских отношений.