Оделся, вышел на палубу. Последние тучи минувшей непогоды виднелись еще на западе, а солнце уж довольно высо́ко стояло. Посмотрел на часы — восемь. На палубе уж сидело несколько человек. Никита Федорыч прошел в третий класс, но не нашел там Флора Гаврилова.
— Еще бы не тосковать!.. До кого ни доведись… При этакой-то жизни? Тут не то что истосковаться, сбеситься можно, — сердито заворчала Марьюшка. — Хуже тюрьмы!.. Прежде, бывало, хоть на беседы сбегаешь, а теперь и туда след запал… Перепутал всех этот Васька, московский посланник, из-за каких-то там шутов архиереев… Матери ссорятся, грызутся, друг с дружкой не видаются и нам не велят. Удавиться — так впору!..
Все из книг узнал и все воочию видел Герасим, обо всем горячий искатель истины сто раз передумал, а правой спасительной веры так-таки и не нашел. Везде заблужденье, всюду антихрист… И запала ему на душу тяжелая дума: «Нет, видно, больше истинной веры, все, видно, растлено прелестью врага Божия. Покинул свой мир Господь вседержитель, предал его во власть сатаны…» И в душевном отчаянье, в злобе и ненависти покинул он странство…
Трое честно пали в бою с людьми литовскими, четвертый живьем погорел, когда поляки Китай и Белый город запалили, а пятый перекинулся ко врагам русской земли, утек за рубеж служить королю польскому, и не стало вестей о нем.
— Ну, не знаю, — покачав головой, молвил Николай Александрыч. — Не такова она, чтобы вдруг поворотить ее на прежний путь. Ежели в такую горячую, восторженную голову запало сомненье — кончено… Нечего себя обманывать — улетела золотая пташка из нашей клеточки, в другой раз ее не изловишь.
И стал Василий Борисыч раздумывать, куда бы бежать из тестева дома, где бы найти хоть какое-нибудь пристанище. Думает, думает, ничего не может придумать — запали ему все пути, нет места, где бы приютиться.
Бобчинский. Да вы поищите-то получше, Петр Иванович! У вас там, я знаю, в кармане — то с правой стороны прореха, так в прореху-то, верно, как-нибудь запали.
И после прочтения всего романа вы чувствуете, что в сфере вашей мысли прибавилось что-то новое, что к вам в душу глубоко запали новые образы, новые типы.
Но вот наконец, когда солнце стало спускаться к западу, степь, холмы и воздух не выдержали гнета и, истощивши терпение, измучившись, попытались сбросить с себя иго.
В его душу запало, несомненно, немало впечатлений, которые сохраняли пока крайне загадочный вид, чтобы потом, когда настанет время, вырасти какими-то неведомыми путями в воззрения, верования, интуиции.
ЗАПА́Л1, -а, м.1. Приспособление и средство для воспламенения заряда, который, в свою очередь, вызывает взрыв.
ЗАПА́Л2, -а, м. Спец. Одышка у домашних животных, гл. образом у лошадей, появляющаяся, когда их испортят гоньбой или опоят. Лошадь с запалом.
ЗАПА́Л3, -а, м. С.-х. Повреждение зерна в колосе от засухи или суховея. [Лучинин:] Бьет по вашему степному земледельцу неотвратимый бич — запал зерна при созревании. На недельку бы, на три дня выскочить зерну раньше суховея, и оно спасено. Тренев, Анна Лучинина. (Малый академический словарь, МАС)
А ведь стоит только запасть в душу человека невежественного предубеждению, стоит только раз напитаться ей злобою — и уже ничем, никакими доводами и убеждениями, никакими силами не вытеребишь их оттуда. И сострадательность и всякое другое побуждение пошло тогда к черту: все черствеет в ней и притупляется; овладевшее ею раз чувство как бы все более укрепляется и, укрепляясь глушит в ней остальное.
ЗАПА́Л1, -а, м.1. Приспособление и средство для воспламенения заряда, который, в свою очередь, вызывает взрыв.
ЗАПА́Л2, -а, м. Спец. Одышка у домашних животных, гл. образом у лошадей, появляющаяся, когда их испортят гоньбой или опоят. Лошадь с запалом.
ЗАПА́Л3, -а, м. С.-х. Повреждение зерна в колосе от засухи или суховея. [Лучинин:] Бьет по вашему степному земледельцу неотвратимый бич — запал зерна при созревании. На недельку бы, на три дня выскочить зерну раньше суховея, и оно спасено. Тренев, Анна Лучинина.
Глаза глубоко запали, из левого уха тянулась тоненькая струйка крови.
В его душу запало, несомненно, немало впечатлений, которые сохраняли пока крайне загадочный вид, чтобы потом, когда настанет время, вырасти какими-то неведомыми путями в воззрения, верования, интуиции.
Она ждала, когда же наконец родственники выдохнутся и их боевой запал сойдёт на нет.