Неточные совпадения
Один раз у нее были гости и в числе их один русский генерал, очень известный в
то время; генерал этот и предложил покататься в шлюпке по взморью;
поехали с музыкой, с песнями; а как вышли в море — там стоял наготове русский корабль.
Не желая возбуждать общего внимания на свои сношения с претенденткой на русский престол, чтобы
тем не скомпрометировать своего государя, курфирста Трирского, у которого был главным министром, Горнштейн не
поехал в Аугсбург и свиделся с принцессой в Зусмаргаузене.
«Если слабое мое здоровье дозволит на корабле
ехать, — писал он императрице, —
то я не упущу сам туда отправиться, чтобы таковую злодейку постараться всячески достать».
В настоящую минуту, когда я во что бы
то ни стало должна
ехать в Польшу, а оттуда в Россию, у меня, к сожалению, недостает наличных денежных средств.
Доманский, Чарномский, Христенек и другой камердинер, Кальтфингер, были арестованы и перевезены на другой корабль [По другим известиям, принцесса в Пизе решилась вступить в брак с графом Орловым, но так как в этом городе не было православного священника,
то она и согласилась на предложение жениха
ехать в Ливорно и там обвенчаться на адмиральском корабле, где была церковь.].
Приведя к присяге капитана, фельдмаршал приказал ему
тою же ночью
ехать с командой в Кронштадт, принять с корабля «Трех иерархов» от адмирала Грейга женщину с несколькими ее служителями и тайным образом отвезти их в Петропавловскую крепость, где сдать коменданту Чернышеву.
Я потому более согласился
ехать с нею, что надеялся на получение должных ею мне денег, если не в Италии,
то в принадлежащем ей графстве Оберштейн.
Но в самое
то время, как я собиралась
ехать в Петербург, планы князя Лимбурга были расстроены полученным известием, что великий князь Павел Петрович, как наследный герцог Голштинский, променял Шлезвиг-Голштинское герцогство на Ольденбургские и Дельменгорстские владения.
На другой день по отправлении донесения к императрице,
то есть 1 июня, князь Голицын получил от пленницы письмо. Она писала, что нисколько не чувствует себя виновною против России и против государыни императрицы, иначе не
поехала бы с графом Орловым на русский корабль, зная, что на палубе его она будет находиться в совершенной власти русских.
Эта записка начинается повторением прежде сказанного ею о причинах, побудивших ее
ехать из Германии в Венецию и Рагузу, и о
том, как получила она анонимное письмо с приложением завещаний, манифеста, писем к графу Орлову, султану и другим незнакомым и неизвестным ей лицам.
Он, как сам говорит, перестал верить, что она русская великая княжна, а между
тем, имея при себе официальные письма конфедерации, имея на руках важные дела, которые безотлагательно должен был исполнить, ни с
того ни с сего
поехал вслед за женщиной, которую считал искательницей приключений, и остался при ней до самого арестования.
Не обращено было при следствии внимания и на противоречие его:
то он говорил, что
поехал из Рагузы вслед за графиней Пиннеберг с целию получить с нее 800 червонцев, которые она заняла у него,
то утверждал, что, получив ее приказание
ехать в Италию, рад был воспользоваться случаем посетить на ее счет Рим.
— Батюшки! — причитал кучер, — как тут усмотреть! Коли б я гнал али б не кричал ему, а
то ехал не поспешно, равномерно. Все видели: люди ложь, и я то ж. Пьяный свечки не поставит — известно!.. Вижу его, улицу переходит, шатается, чуть не валится, — крикнул одноважды, да в другой, да в третий, да и придержал лошадей; а он прямехонько им под ноги так и пал! Уж нарочно, что ль, он аль уж очень был нетверез… Лошади-то молодые, пужливые, — дернули, а он вскричал — они пуще… вот и беда.
Неточные совпадения
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив
едет он; // Мечтой
то грустной,
то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его на вечер. «Боже! к ней!.. // О, буду, буду!» и скорей // Марает он ответ учтивый. // Что с ним? в каком он странном сне! // Что шевельнулось в глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
Быть можно дельным человеком // И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с веком? // Обычай деспот меж людей. // Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, // В своей одежде был педант // И
то, что мы назвали франт. // Он три часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил // И из уборной выходил // Подобный ветреной Венере, // Когда, надев мужской наряд, // Богиня
едет в маскарад.
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время
ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Поедет ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: //
То в них рисует сельски виды, // Надгробный камень, храм Киприды // Или на лире голубка // Пером и красками слегка; //
То на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы долгий след, // Всё
тот же после многих лет.
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о чем. // Проходит время; между
тем // Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости
едут со двора.