Неточные совпадения
К этому она прибавляла, что, по зрелом обсуждении, она
решилась познакомиться с его родными не прежде, как сделается его женой и уплатит издержанные им
на нее деньги.
Вышедши с корфиотского рейда, Гассан, опасаясь бедствий
на море,
решился возвратиться в Венецию.
Он
решился на этот подвиг, говорила «великая княжна Елизавета», чтоб избавить множество невинно сосланных Екатериной, томившихся в хижинах Сибири.
Мы
решились на сие, имея единственною целию благоденствие отечества и всеобщий покой.
Как бы ни был недоволен Алексей Орлов изменившеюся к нему и к брату его Екатериной, он не мог
решиться на предприятие, не обещавшее ни малейшего успеха.
Через три дня князь Лимбург снова писал к своей возлюбленной,
решившись, кажется, прервать с ней всякие сношения, которые его скомпрометировали, помешали выгодно променять Стирум
на радзивиловские имения в Литве и расстроили брак его родственницы с князем Иеронимом Радзивилом.
Декабря 21 послала она к нему длинное письмо, из которого мы сделаем некоторые извлечения: «С первого взгляда
на вас, вы показались мне таким благородным, таким образованным человеком, что я невольно почувствовала к вам глубокое уважение, и теперь, нимало не сомневаясь в вашей скромности,
решаюсь с вами совершенно откровенно говорить.
Доманский, Чарномский, Христенек и другой камердинер, Кальтфингер, были арестованы и перевезены
на другой корабль [По другим известиям, принцесса в Пизе
решилась вступить в брак с графом Орловым, но так как в этом городе не было православного священника, то она и согласилась
на предложение жениха ехать в Ливорно и там обвенчаться
на адмиральском корабле, где была церковь.].
Как ни были стеснены обстоятельства ясновельможного «пане коханку», он, всегда неразборчивый
на средства и весьма легко мирившийся с совестью, не
решился однако
на предательство несчастной женщины и, по свидетельству Кастеры, наотрез отказался от сделанного ему предложения.
Как государыня, Екатерина была, конечно, благодарна графу Орлову за его усердие, которое, препроводив обманутую им жертву в Петропавловскую крепость, избавило императрицу от хлопот, но как женщина она не могла не оценить достойно поступков как честолюбца, предавшего полюбившую его женщину и из холодного расчета поправшего чувства любви, так и беспутного Радзивила, который, несмотря
на сильный соблазн сделанного ему предложения, не
решился на предательство.
Когда Радзивил воротился в Венецию, продолжал Чарномский, он с Доманским
решились ехать в Рим, поэтому и приняли охотно предложение принцессы сопутствовать ей
на ее счет через Неаполь и Рим в ее германские владения.
— Вы в своем показании утверждали, — сказал ему князь, — что самозванка перед вами неоднократно называла себя дочерью императрицы Елизаветы Петровны.
Решитесь ли вы уличить ее в этих словах
на очной ставке?
Но я могу
решиться только
на письменное признание, — сказала она, — дайте мне для того два дня сроку».
Я задумал написать ее во весь рост, одну, стоящую прямо перед зрителями, с глазами, устремленными перед собой; она уже
решилась на свой подвиг-преступление, и это написано только на ее лице: рука, которая несет смертельный удар, пока еще висит бессильно и нежно выделяется своею белизною на темно-синем суконном платье; кружевная пелеринка, завязанная накрест, оттеняет нежную шею, по которой завтра пройдет кровавая черта…
Неточные совпадения
Хлестаков. Отдайте, отдайте! Я отчаянный человек, я
решусь на все: когда застрелюсь, вас под суд отдадут.
И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой и дочкой; не
решился только, с которой начать, — думаю, прежде с матушки, потому что, кажется, готова сейчас
на все услуги.
Стародум(к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатку в нужном,
решился я удалиться
на несколько лет в ту землю, где достают деньги, не променивая их
на совесть, без подлой выслуги, не грабя отечества; где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей, лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро.
Мало-помалу, несмотря
на протесты, идея эта до того окрепла в голове ревнивого начальника, что он
решился испытать своих подчиненных и кликнул клич.
Он
решился. Река не захотела уйти от него — он уйдет от нее. Место,
на котором стоял старый Глупов, опостылело ему. Там не повинуются стихии, там овраги и буераки
на каждом шагу преграждают стремительный бег; там воочию совершаются волшебства, о которых не говорится ни в регламентах, ни в сепаратных предписаниях начальства. Надо бежать!