Наполнились кубки, и все общество
пило здоровье принцессы Елизаветы. Начались маневры, все вьштли на палубу, подле принцессы стояли в почтительном отдалении граф Орлов, Грейг, Христенек и дамы. Елизавета стояла у самого борта и с увлечением смотрела на маневры. Долго смотрела она и молчала…
Неточные совпадения
Если б избранный сердцем Елизаветы
был такой же ничтожный человек, как муж ее двоюродной сестры Прасковьи Ивановны, по всей вероятности, тайный брак ее с Шубиным не встретил бы препятствий со стороны императрицы; но энергический прапорщик казался опасным, он
был любим товарищами, имел большое влияние на солдат, через него Елизавета сблизилась с гвардейцами и вступила с ними в такие же отношения, в каких находилась прежде с слобожанами Покровской и Александровской слободы: крестила у них детей, бывала на их свадьбах; солдат-именинник приходил к ней, по старому обычаю, с именинным пирогом и получал от нее подарки и чарку анисовки, которую, как хозяйка, Елизавета и сама
выпивала за
здоровье именинника.
Камчатская ссылка совершенно расстроила его
здоровье, он предался набожности, дошедшей до аскетизма, и в 1744 году, уже в чине генерал-поручика, когда особенно сильно
было влияние на императрицу Разумовского, просил увольнения от службы.
Принцесса
была больна: ее кипучая деятельность, ее неумеренность в чувственных наслаждениях, огорчения, неудачи — все это расстроило до крайности небогатое ее
здоровье.
Здоровье ее
было уже так сильно расстроено, что необходимо
было серьезное лечение: она беспрестанно кашляла, и часто с ней случались лихорадочные припадки.
— «Не знаю, — отвечала она, — я бы желала лично познакомиться с кардиналом Альбани, который, без сомнения,
будет папой, но боюсь, что конклав еще надолго замедлится, а состояние моего
здоровья не дозволяет мне долго оставаться в Риме».
Князь Радзивил с своею огромною свитой, собранною из разных национальностей, которая ему больше вредила, чем
была полезна, отправился в Венецию, а мне расстроенное
здоровье несколько недель не дозволяло пуститься в море.
Мне остается просить вас, чтобы вы берегли свое
здоровье, а я, как только получу свободу,
буду искать вас по всему свету и отыщу, чтобы служить вам.
Граф Орлов, более всего заботясь, чтобы захваченная им женщина
была доставлена в Россию живою, независимо от письма своего к ней, в котором увещевал беречь
здоровье, приказал адмиралу Грейгу иметь о пленнице всевозможное попечение.
Здоровье несчастной
было, как мы уже упоминали, крайне расстроено, заключение под стражу, конечно, должно
было усилить чахотку, уже разрушавшую ее организм.
Зачем же губить меня напрасно, когда и без того мое
здоровье, мое имение, даже,
быть может, положение мое у князя Лимбурга навсегда утрачены?
Теперешнее мое положение при совершенно расстроенном
здоровье невыносимо и ни с чем не может
быть сравнено, как только с пыткой на медленном огне.
Жизнь, казалось, была такая, какой лучше желать нельзя: был полный достаток,
было здоровье, был ребенок, и у обоих были занятия.
По этому случаю у стариков Люберцевых был экстраординарный обед. Подавали шампанское и
пили здоровье новобранца. Филипп Андреич сиял; Анна Яковлевна (мать) плакала от умиления; сестрицы и братцы говорили:"Je vous felicite". [Поздравляю (франц.)] Генечка был несколько взволнован, но сдерживался.
Неточные совпадения
Что
было следствием свиданья? // Увы, не трудно угадать! // Любви безумные страданья // Не перестали волновать // Младой души, печали жадной; // Нет, пуще страстью безотрадной // Татьяна бедная горит; // Ее постели сон бежит; //
Здоровье, жизни цвет и сладость, // Улыбка, девственный покой, // Пропало всё, что звук пустой, // И меркнет милой Тани младость: // Так одевает бури тень // Едва рождающийся день.
Освободясь от пробки влажной, // Бутылка хлопнула; вино // Шипит; и вот с осанкой важной, // Куплетом мучимый давно, // Трике встает; пред ним собранье // Хранит глубокое молчанье. // Татьяна чуть жива; Трике, // К ней обратясь с листком в руке, // Запел, фальшивя. Плески, клики // Его приветствуют. Она // Певцу присесть принуждена; // Поэт же скромный, хоть великий, // Ее
здоровье первый
пьет // И ей куплет передает.
Но при всем том трудна
была его дорога; он попал под начальство уже престарелому повытчику, [Повытчик — начальник отдела («выть» — отдел).] который
был образ какой-то каменной бесчувственности и непотрясаемости: вечно тот же, неприступный, никогда в жизни не явивший на лице своем усмешки, не приветствовавший ни разу никого даже запросом о
здоровье.
Первый тост
был выпит, как читатели, может
быть, и сами догадаются, за
здоровье нового херсонского помещика, потом за благоденствие крестьян его и счастливое их переселение, потом за
здоровье будущей жены его, красавицы, что сорвало приятную улыбку с уст нашего героя.
Свеж он
был, как кровь с молоком;
здоровье, казалось, так и прыскало с лица его.