Неточные совпадения
Графиня Пиннеберг жила роскошно и открыто в палатах французского резидента и искала новых знакомств [В № 38 «Московских ведомостей», 1774,
от 13 мая, напечатано известие из Венеции
от 18 марта: «Князь Радзивил и его сестра учатся по-турецки и поедут в Рагузу, откуда, как сказывают,
турецкая эскадра проводит их в Константинополь».
Он писал из Адрианополя,
от 13 июля (2 по старому стилю, то есть за восемь дней до заключения Кучук-Кайнарджиского мира), что
турецкая армия находится в самом жалком состоянии, средства Турции истощены, и, устрашенная победами русских, она склоняется к миру.
Сообщил ли он известия, полученные
от Радзишевского, принцессе, неизвестно, но с этого времени она в письмах своих в Германию стала настойчиво уверять, что слухи о предполагаемом мире Турции с Россией и о поражении Пугачева не имеют никакого основания, что, напротив, все благоприятствует ее предприятию и что она в скором времени отправится в Константинополь и присоединится к
турецкой армии.
Вероятно, для того, чтобы скрыть до времени
от Орлова настоящее свое местопребывание, принцесса под этим документом написала, что он посылается из средины Турции, а в письме сказала, что она находится на
турецкой эскадре.
Но каждый раз, чтоб отделаться
от подобных расспросов, я шутливо отвечала: «Да принимайте меня за кого вы хотите: пусть буду я дочь
турецкого султана или персидского шаха или русской императрицы; я и сама ничего не знаю о своем рождении».
Неточные совпадения
[Маврокордато, Миаули, Канари — греческие полководцы в период национальной войны за освобождение Греции
от турецкого ига (1821–1828).]
Всю ночь потом черпаками и шапками выбирали они воду, латая пробитые места; из козацких штанов нарезали парусов, понеслись и убежали
от быстрейшего
турецкого корабля.
И польстился корыстью Бородатый: нагнулся, чтобы снять с него дорогие доспехи, вынул уже
турецкий нож в оправе из самоцветных каменьев, отвязал
от пояса черенок с червонцами, снял с груди сумку с тонким бельем, дорогим серебром и девическою кудрею, сохранно сберегавшеюся на память.
Однажды, когда удалось нам как-то рассеять и прогнать довольно густую толпу, наехал я на казака, отставшего
от своих товарищей; я готов был уже ударить его своею
турецкою саблею, как вдруг он снял шапку и закричал: «Здравствуйте, Петр Андреич! Как вас бог милует?»
Свет ты мой, Иван Кузмич, удалая солдатская головушка! не тронули тебя ни штыки прусские, ни пули
турецкие; не в честном бою положил ты свой живот, а сгинул
от беглого каторжника!» — «Унять старую ведьму!» — сказал Пугачев.