Неточные совпадения
Алексей хотел идти из подклета, как дверь широко распахнулась и вошла Настя. В голубом ситцевом сарафане с
белыми рукавами и широким
белым передником, с алым
шелковым платочком на голове, пышная, красивая, стала она у двери и, взглянув на красавца Алексея, потупилась.
Это была такая красавица, каких и за Волгой немного родится: кругла да
бела, как мытая репка, алый цвет по лицу расстилается, толстые, ровно
шелковые косы висят ниже пояса, звездистые очи рассыпчатые, брови тонкие, руки
белые, ровно выточены, а грудь, как пух в атласе.
Ходит тогда Ярило ночною порой в
белом объяринном [Объярь — волнистая
шелковая материя (муар) с серебряными струями, иногда с золотыми.] балахоне, на головушке у него венок из алого мака, в руках спелые колосья всякой яри [Яровой хлеб: пшеница, ячмень, овес, греча, просо и другие.].
В синем
шелковом платье, с лазоревым левантиновым платочком на голове, стоит она стройная, высокая, будто молодая сосенка. Глаза опущены, а
белое лицо тонким багрецом подернулось… Чем-то нежданным-негаданным она взволнована: грудь высоко подымается, полуоткрытые алые губки слегка вздрагивают.
И вырезался из-за черной, как бы ощетинившейся, лесной окраины золотистый луч солнышка и облил ярким светом, как снег,
белое платье красавицы и заиграл переливчатыми цветами на синем кафтане и
шелковой алой рубахе Алексея.
В малиновом
шелковом сарафане с палевым передником и с
белым платочком на голове сидела на траве, окруженная подругами, Параша.
— Хочется думать, что молодежь понимает свою задачу, — сказал патрон, подвинув Самгину пачку бумаг, и встал; халат распахнулся, показав
шелковое белье на крепком теле циркового борца. — Разумеется, людям придется вести борьбу на два фронта, — внушительно говорил он, расхаживая по кабинету, вытирая платком пальцы. — Да, на два: против лиходеев справа, которые доводят народ снова до пугачевщины, как было на юге, и против анархии отчаявшихся.
На нем лежали окровавленный
шелковый белый халат Федора Павловича, роковой медный пестик, коим было совершено предполагаемое убийство, рубашка Мити с запачканным кровью рукавом, его сюртук весь в кровавых пятнах сзади на месте кармана, в который он сунул тогда свой весь мокрый от крови платок, самый платок, весь заскорузлый от крови, теперь уже совсем пожелтевший, пистолет, заряженный для самоубийства Митей у Перхотина и отобранный у него тихонько в Мокром Трифоном Борисовичем, конверт с надписью, в котором были приготовлены для Грушеньки три тысячи, и розовая тоненькая ленточка, которою он был обвязан, и прочие многие предметы, которых и не упомню.
Его дорогой костюм из тонкого серого шелка, воротник безукоризненно белой рубашки с синим галстуком и крупным бриллиантом булавки,
шелковое белое кепи, щегольские ботинки и кольца на смуглой руке, изобличающие возможность платить большие деньги за украшения, — все эти вещи были не свойственны простой службе матроса.
Когда я поравнялся с южным углом павильона, то случайно взглянул туда и увидел среди кустов, у самой воды, прекрасную молодую девушку в
шелковом белом платье, с голыми руками и шеей, на которой сияло пламенное жемчужное ожерелье.
Неточные совпадения
Этот гроб был обит
белым гроденаплем [Гроденапль — особый род плотной
шелковой материи.] и обшит
белым густым рюшем.
— Ich danke, [Благодарю (нем.).] — сказала та и тихо, с
шелковым шумом, опустилась на стул. Светло-голубое с
белою кружевною отделкой платье ее, точно воздушный шар, распространилось вокруг стула и заняло чуть не полкомнаты. Понесло духами. Но дама, очевидно, робела того, что занимает полкомнаты и что от нее так несет духами, хотя и улыбалась трусливо и нахально вместе, но с явным беспокойством.
Сверху, под
белою простыней, лежала заячья шубка, крытая красным гарнитуром; [Гарнитур — толстая
шелковая ткань, изготовляемая на французских фабриках в Туре.] под нею было
шелковое платье, затем шаль, и туда, вглубь, казалось, все лежало одно тряпье.
Подушки
белели, как снег, и горой возвышались чуть не до потолка; одеяла
шелковые, стеганые.
Анна уже была одета в светлое
шелковое с бархатом платье, которое она сшила в Париже, с открытою грудью, и с
белым дорогим кружевом на голове, обрамлявшим ее лицо и особенно выгодно выставлявшим ее яркую красоту.