— Уж исправник-от не тем ли святым местам ездит поклоняться? — усмехаясь,
спросил жену Патап Максимыч. — Домашка головщица, что ли, ему в лесу-то каноны читает?.. Аль за те каноны Семен-от Петрович шелковы платки ей дарит?
Неточные совпадения
В горницу хозяин вошел.
Жена торопливо стала распоясывать кушак, повязанный по его лисьей шубе. Прибежала Настя, стала отряхивать заиндевелую отцовскую шапку, меж тем Параша снимала вязанный из шерсти шарф с шеи Патапа Максимыча. Ровно кошечки, ластились к отцу дочери,
спрашивали...
«Такая уж молодица: от Бога ей дано», — говорили соседи, когда
спрашивали у них, отчего при
жене Заплатина ни злословить, ни браниться и ничего подобного никто сделать не может.
— Чего еще надо? — взглянув на
жену исподлобья,
спросил Патап Максимыч.
— Как его зовут, говоришь ты? —
спросил он
жену.
— Ну? —
спросил Патап Максимыч, поворотив к
жене голову.
— Снежков, что ль, опять?.. Чужим людям
жену нагишом казать? —
спросила Аксинья Захаровна.
— Что ты, что ты, дурак, с ума сошел, что ли? — поспешно перебил его толстяк. — Ступай, ступай ко мне в избу, — продолжал он, почти выталкивая изумленного мужика, — там
спроси жену… она тебе чаю даст, я сейчас приду, ступай. Да небось говорят, ступай.
Неточные совпадения
Гордость его страдала, и он мрачно обращался с
женой. Когда же, однако, случалось, что Илья Ильич
спрашивал какую-нибудь вещь, а вещи не оказывалось или она оказывалась разбитою, и вообще, когда случался беспорядок в доме и над головой Захара собиралась гроза, сопровождаемая «жалкими словами», Захар мигал Анисье, кивал головой на кабинет барина и, указывая туда большим пальцем, повелительным шепотом говорил: «Поди ты к барину: что ему там нужно?»
Алексей Александрович холодно поклонился и, поцеловав руку
жены,
спросил о ее здоровье.
— О чем это? —
спросил Степан Аркадьич, выходя из кабинета и обращаясь к
жене.
Слушая эти голоса, Левин насупившись сидел на кресле в спальне
жены и упорно молчал на ее вопросы о том, что с ним; но когда наконец она сама, робко улыбаясь,
спросила: «Уж не что ли нибудь не понравилось тебе с Весловским?» его прорвало, и он высказал всё; то, что он высказывал, оскорбляло его и потому еще больше его раздражало.
Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Корсунских, муже и
жене, которых он очень забавно описывал, как милых сорокалетних детей, то о будущем общественном театре, и только один раз разговор затронул ее за живое, когда он
спросил о Левине, тут ли он, и прибавил, что он очень понравился ему.