Неточные совпадения
— Дивлюсь я тебе, Василий Борисыч, — говорил ему Патап Максимыч. — Сколько у тебя на всякое дело уменья, столь много у тебя обо всем знанья, а век свой корпишь над крюковыми книгами [Певчие книги. Крюки — старинные русские ноты, до сих пор обиходные у старообрядцев.], над келейными уставами да шатаешься по белу свету с рогожскими порученностями. При твоем остром разуме не с келейницами возиться, а торги бы торговать, деньгу наживать и тем же временем бедному
народу добром
послужить.
— Да где они, где? — с жаром возразила Манефа. — Укажи, назови хоть одного. Нынче, друг мой Василий Борисыч, ревностных-то по бозе людей мало — шатость по
народу пошла… Не Богу, мамоне всяк больше
служит, не о душе, о кармане больше радеют… Воистину, как древле Израиль в Синайской пустыне — «Сотвориша тельца из злата литого и рекоша: сей есть Бог».
«Если я хочу быть искренним с самим собою — я должен признать себя плохим демократом, — соображал Самгин. — Демос — чернь, власть ее греки называли охлократией.
Служить народу — значит руководить народом. Не иначе. Индивидуалист, я должен признать законным и естественным только иерархический, аристократический строй общества».
Неточные совпадения
Наша братья,
народ умный, как мы называем себя, поступает почти так же, и доказательством
служат наши ученые рассуждения.
Давно ли
народ твой игрушкой
служил // Позорным страстям господина? // Потомок татар, как коня, выводил // На рынок раба-славянина,
«Чай, по чугунке тронешься?» // Служивый посвистал: // — Недолго
послужила ты //
Народу православному, // Чугунка бусурманская!
И сие первородное чадо стремящегося воображения по непроложенному пути в доказательство с другими купно
послужило, что когда
народ направлен единожды к усовершенствованию, он ко славе идет не одной тропинкою, но многими стезями вдруг.
Она знала, что есть на свете господа, которые должны приказывать, и простой
народ, который должен
служить, — а потому не гнушалась ни подобострастием, ни земными поклонами; но с подчиненными обходилась ласково и кротко, ни одного нищего не пропускала без подачки и никогда никого не осуждала, хотя и сплетничала подчас.