Неточные совпадения
— Да сказывай все пó ряду, Пантелеюшка, — приставала Таифа. — Коли такое дело, матушка и впрямь его
разговорить может. Тоже сестра, кровному зла не пожелает… А поговорить учительно да усовестить
человека в напасть грядущего, где другую сыскать
сýпротив матушки?
— Худых дел у меня не затеяно, — отвечал Алексей, — а тайных дум, тайных страхов довольно… Что тебе поведаю, — продолжал он, становясь перед Пантелеем, — никто доселе не знает. Не говаривал я про свои тайные страхи ни попу на духу, ни отцу
с матерью, ни другу, ни брату, ни родной сестре… Тебе все скажу… Как на ладонке раскрою…
Разговори ты меня, Пантелей Прохорыч, научи меня, пособи горю великому. Ты много на свете живешь, много видал, еще больше того от
людей слыхал… Исцели мою скорбь душевную.
— Да вот что еще, Алексей Трифоныч. Вам бы и речь-то маленько поизменить, чтоб от вас деревней-то не больно припахивало, —
с добродушной улыбкой сказал маклер. — А то вот вы все на ó говорите — праздному
человеку аль какому гулящему это и на руку… Тотчас зачнут судачить да пересмеивать… Вам бы модных словец поучить, чтоб
разговаривать политичнее.
И острослов направился своею лениво-перевалистою походкою к одной полной пожилой даме, которая, невзирая на двух взрослых и рядом с нею сидящих дочерей, все еще стремилась молодиться и нравиться, и
разговаривая с людьми, глядела на них не иначе как сквозь лорнет.
Чистякову было страшно; он молчал и думал: «Не понимает даже, что неприлично
разговаривать с человеком, который не подает руки». А Толкачев хохотал:
Неточные совпадения
Чичиков тоже устремился к окну. К крыльцу подходил лет сорока
человек, живой, смуглой наружности. На нем был триповый картуз. По обеим сторонам его, сняв шапки, шли двое нижнего сословия, — шли,
разговаривая и о чем-то
с <ним> толкуя. Один, казалось, был простой мужик; другой, в синей сибирке, какой-то заезжий кулак и пройдоха.
У круглого стола под лампой сидели графиня и Алексей Александрович, о чем-то тихо
разговаривая. Невысокий, худощавый
человек с женским тазом,
с вогнутыми в коленках ногами, очень бледный, красивый,
с блестящими, прекрасными глазами и длинными волосами, лежавшими на воротнике его сюртука, стоял на другом конце, оглядывая стену
с портретами. Поздоровавшись
с хозяйкой и
с Алексеем Александровичем, Степан Аркадьич невольно взглянул еще раз на незнакомого
человека.
— Глупый человек-с, — промолвил он, когда тот ушел, — совершенно необразованный
человек, мужик-с, больше ничего-с. Дворовым
человеком его назвать нельзя-с… и все хвастал-с… Где ж ему быть актером-с, сами извольте рассудить-с! Напрасно изволили беспокоиться, изволили
с ним разговаривать-с!
И скажу вам, Горностаев не мне чета:
человек он образованный, всего Пушкина прочел; станет, бывало,
с Матреной да со мной
разговаривать, так мы и уши развесим.
Любовь к художеству и художникам придает этим
людям приторность неизъяснимую; знаться
с ними,
с ними
разговаривать — мучительно: настоящие дубины, вымазанные медом.