Неточные совпадения
— Ах, отче, отче, — покачивая
головой, сказал отцу Михаилу паломник. — Люди говорят — человек ты умный,
на свете живешь довольно, а того не разумеешь, что
на твоем товаре торговаться тебе не
приходится. Ну, не возьму я твоих картинок, кому сбудешь?.. Не
на базар везти!.. Бери да не хнычь… По рублику пристегну беззубому
на орехи… Неси скорее.
Куда деваться двадцатипятилетней вдове, где приклонить утомленную бедами и горькими напастями
голову? Нет
на свете близкого человека, одна как перст, одна
голова в поле, не с кем поговорить, не с кем посоветоваться.
На другой день похорон писала к брату и матери Манефе, уведомляя о перемене судьбы, с ней толковала молодая вдова, как и где лучше жить — к брату ехать не хотелось Марье Гавриловне, а одной жить не
приходится. Сказала Манефа...
«Знать бы да ведать, — меж собой говорили они, — не сдавать бы в науку овражного найденыша!.. Кормить бы, поить его, окаянного, что свинью
на убой, до самых тех пор, как
пришлось бы сдавать его в рекруты. Не ломался б над нами теперь, не нес бы высóко поганой
головы своей. Отогрели змею за пазухой! А все бабы! Они в ту пору завыли невесть с чего…»
— Пустых речей говорить тебе не
приходится, — отрезал тысячник. — Не со вчерашнего дня хлеб-соль водим. Знаешь мой обычай — задурят гости да вздумают супротив хозяйского хотенья со двора долой, найдется у меня запор
на ворота… И рад бы полетел, да крылья подпешены [Подпешить — сделать птицу пешею посредством обрезки крыльев.]. Попусту разговаривать нечего: сиди да гости, а насчет отъезда из
головы выкинь.
С помощью маклера Алексей Трифоныч живой рукой переписал «Соболя»
на свое имя, но в купцы записаться тотчас было нельзя. Надо было для того получить увольнение из удела, а в этом
голова Михайло Васильевич не властен,
придется дело вести до Петербурга. Внес, впрочем, гильдию и стал крестьянином, торгующим по свидетельству первого рода… Не купец, а почти что то же.
Неточные совпадения
Если Ольге
приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время и праздное место в сердце, если вопросы ее не все находили полный и всегда готовый ответ в его
голове и воля его молчала
на призыв ее воли, и
на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером цвете.
— Ведь вы, может быть, не знаете, — продолжал он, покачиваясь
на обеих ногах, — у меня там мужики
на оброке. Конституция — что будешь делать? Однако оброк мне платят исправно. Я бы их, признаться, давно
на барщину ссадил, да земли мало! я и так удивляюсь, как они концы с концами сводят. Впрочем, c’est leur affaire [Это их дело (фр.).]. Бурмистр у меня там молодец, une forte tête [Умная
голова (фр.).], государственный человек! Вы увидите… Как, право, это хорошо
пришлось!
Особенно был раздражен бритоголовый человек, он расползался по столу, опираясь
на него локтем, протянув правую руку к лицу Кутузова. Синий шар
головы его теперь
пришелся как раз под опаловым шаром лампы, смешно и жутко повторяя его. Слов его Самгин не слышал, а в голосе чувствовал личную и горькую обиду. Но был ясно слышен сухой голос Прейса:
Варвара сидела у борта, держась руками за перила, упираясь
на руки подбородком,
голова ее дрожала мелкой дрожью, непокрытые волосы шевелились. Клим стоял рядом с нею, вполголоса вспоминая стихи о море, говорить громко было неловко, хотя все пассажиры давно уже пошли спать. Стихов он знал не много, они скоро иссякли,
пришлось говорить прозой.
И движется, ползет, громыхая и звеня железом, партия иногда в тысячу человек от пересыльной тюрьмы по Садовой, Таганке, Рогожской… В
голове партии погремливают ручными и ножными кандалами, обнажая то и дело наполовину обритые
головы, каторжане. Им
приходится на ходу отвоевывать у конвойных подаяние, бросаемое народом.