Неточные совпадения
Не по нраву
пришлись Чапурину слова паломника. Однако сделал по его: и куму Ивану Григорьичу, и удельному
голове, и Алексею шепнул, чтоб до поры до времени они про золотые прииски никому не сказывали. Дюкова учить было нечего, тот был со Стуколовым заодно. К тому же парень был не говорливого десятка,
в молчанку больше любил играть.
Куда деваться двадцатипятилетней вдове, где приклонить утомленную бедами и горькими напастями
голову? Нет на свете близкого человека, одна как перст, одна
голова в поле, не с кем поговорить, не с кем посоветоваться. На другой день похорон писала к брату и матери Манефе, уведомляя о перемене судьбы, с ней толковала молодая вдова, как и где лучше жить — к брату ехать не хотелось Марье Гавриловне, а одной жить не
приходится. Сказала Манефа...
«Знать бы да ведать, — меж собой говорили они, — не сдавать бы
в науку овражного найденыша!.. Кормить бы, поить его, окаянного, что свинью на убой, до самых тех пор, как
пришлось бы сдавать его
в рекруты. Не ломался б над нами теперь, не нес бы высóко поганой
головы своей. Отогрели змею за пазухой! А все бабы! Они
в ту пору завыли невесть с чего…»
С помощью маклера Алексей Трифоныч живой рукой переписал «Соболя» на свое имя, но
в купцы записаться тотчас было нельзя. Надо было для того получить увольнение из удела, а
в этом
голова Михайло Васильевич не властен,
придется дело вести до Петербурга. Внес, впрочем, гильдию и стал крестьянином, торгующим по свидетельству первого рода… Не купец, а почти что то же.
Снова сидел Иван Дмитриевич. Спрашивал, открылась ли ты мне в твоем намерении выйти замуж и не знаю ли я, кто этот избранный. Я рад был, что это было в сумерки, потому что не умею лгать. Сказал, что
пришлось в голову, и отделался кой-как от дальнейших расспросов. Уверил только, что, верно, если бог велит, то твое соединение будет во благо.
Неточные совпадения
— Нехорошо, нехорошо, — сказал Собакевич, покачав
головою. — Вы посудите, Иван Григорьевич: пятый десяток живу, ни разу не был болен; хоть бы горло заболело, веред или чирей выскочил… Нет, не к добру! когда-нибудь
придется поплатиться за это. — Тут Собакевич погрузился
в меланхолию.
Но почему именно теперь
пришлось ему выслушать именно такой разговор и такие мысли, когда
в собственной
голове его только что зародились… такие же точно мысли?
Если Ольге
приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время и праздное место
в сердце, если вопросы ее не все находили полный и всегда готовый ответ
в его
голове и воля его молчала на призыв ее воли, и на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала
в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало
в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался
в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся
в сером цвете.
Особенно был раздражен бритоголовый человек, он расползался по столу, опираясь на него локтем, протянув правую руку к лицу Кутузова. Синий шар
головы его теперь
пришелся как раз под опаловым шаром лампы, смешно и жутко повторяя его. Слов его Самгин не слышал, а
в голосе чувствовал личную и горькую обиду. Но был ясно слышен сухой голос Прейса:
Но неизвестный так погрузился
в созерцание лесного сюрприза, что девочка успела рассмотреть его с
головы до ног, установив, что людей, подобных этому незнакомцу, ей видеть еще ни разу не
приходилось.