Неточные совпадения
—
Отец игумен повечерие правит. Обождите малехонько, схожу благословлюсь… —
ответил за воротами привратник.
— Как возможно, любезненькой ты мой!.. Как возможно, чтобы весь монастырь про такую вещь знал?.. —
отвечал отец Михаил. — В огласку таких делов пускать не годится… Слух-то по скиту ходит, много болтают, да пустые речи пустыми завсегда и остаются. Видят песок, а силы его не знают, не умеют, как
за него взяться… Пробовали, как Силантий же, в горшке топить; ну, известно, ничего не вышло; после того сами же на смех стали поднимать, кто по лесу золотой песок собирает.
Письмо из Москвы пришло, писал Евграф Макарыч, что
отец согласен дать ему благословенье, но наперед хочет познакомиться с Гаврилой Маркелычем и с будущей невесткой. Так как наступала Макарьевская ярмарка, Евграф Макарыч просил Залетова приехать в Нижний с Марьей Гавриловной. Тут только сказали Маше про сватовство.
Ответила она обычными словами о покорности родительской воле:
за кого, дескать, прикажете, тятенька,
за того и пойду, а сама резвей забегала по саду, громче и веселей запела песни свои.
— Бывать там не бывала и
отцов тамошних не ведаю, а про скит как не знать? —
ответила Манефа. — Далеко отселева —
за Ветлугой, на Усте…
— Сами сочтите, —
ответил отец Родион. —
За пóсолонь четвертная,
за стакан другая,
за расплетанье косы третья, молодице четвертая. Сотенная, значит.
Неточные совпадения
Кити чувствовала, как после того, что произошло, любезность
отца была тяжела Левину. Она видела также, как холодно
отец ее наконец
ответил на поклон Вронского и как Вронский с дружелюбным недоумением посмотрел на ее
отца, стараясь понять и не понимая, как и
за что можно было быть к нему недружелюбно расположенным, и она покраснела.
Спивак
ответила, что Кутузов недели
за три до ареста Дмитрия уехал к себе домой, хоронить
отца.
«Слышь ты, Василиса Егоровна, — сказал он ей покашливая. —
Отец Герасим получил, говорят, из города…» — «Полно врать, Иван Кузмич, — перервала комендантша, — ты, знать, хочешь собрать совещание да без меня потолковать об Емельяне Пугачеве; да лих, [Да лих (устар.) — да нет уж.] не проведешь!» Иван Кузмич вытаращил глаза. «Ну, матушка, — сказал он, — коли ты уже все знаешь, так, пожалуй, оставайся; мы потолкуем и при тебе». — «То-то, батька мой, —
отвечала она, — не тебе бы хитрить; посылай-ка
за офицерами».
Они нас благословят; мы обвенчаемся… а там, со временем, я уверен, мы умолим
отца моего; матушка будет
за нас; он меня простит…» — «Нет, Петр Андреич, —
отвечала Маша, — я не выйду
за тебя без благословения твоих родителей.
— Делайте, что хотите, —
отвечал им сухо Дубровский, — я здесь уже не хозяин. — С этим словом он удалился в комнату
отца своего и запер
за собою дверь.