— Где по здешним местам жениха Настасье сыскать! — спесиво заметил Чапурин. — По моим дочерям женихов здесь нет: токари да кузнецы им
не пара. По купечеству хороших людей надо искать… Вот и выискался один молодчик — из Самары, купеческий сын, богатый: у отца заводы, пароходы и торговля большая. Снежковы прозываются, не слыхала ли?
— А ты молчи, да слушай, что отец говорит. На родителя больше ты не работник, копейки с тебя в дом не надо. Свою деньгу наживай, на свой домок копи, Алексеюшка… Таковы твои годы пришли, что пора и закон принять… Прежде было думал я из нашей деревни девку взять за тебя. И на примете, признаться, была, да вижу теперь, что здешние девки
не пара тебе… Ищи судьбы на стороне, а мое родительское благословение завсегда с тобой.
Неточные совпадения
В песчаных ложах заволжских речек воды круглый год вдосталь; есть такие, что зимой
не мерзнут: летом в них вода студеная, рука
не терпит, зимой
пар от нее.
«Эка здоровенный игумен-то какой, ровно из матерого дуба вытесан… — думал, глядя на него, Патап Максимыч. — Ему бы
не лестовку в руку, а пудовый молот… Чудное дело, как это он с разбойниками-то
не справился… Да этакому старцу хоть на
пару медведей в одиночку идти… Лапища-то какая!.. А молодец Богу молиться!.. Как это все у него стройно да чинно выходит…»
— Ну, вот за этот за подарочек так оченно я благодарна, — молвила Марьюшка. — А то узорами-то у нас больно стало бедно, все старые да рваные… Да что ж ты, Фленушка,
не рассказываешь, как наши девицы у родителей поживают. Скучненько, поди: девиц под
пару им нет, все одни да одни.
Распрощавшись с Виринеей, снабдившей его на дорогу большим кульком с крупитчатым хлебом, пирогами, кокурками, крашеными яйцами и другими снедями, медленными шагами пошел он на конный двор, заложил
пару добрых вяток в легкую тележку, уложился и хотел было уж ехать, как ровно неведомая сила потянула его назад. Сам
не понимал, куда и зачем идет. Очнулся перед дверью домика Марьи Гавриловны.
— Нечего тут!.. Коли сказано «с Богом», так берись за скобку да шасть за косяк… — угрюмо сказал Патап Максимыч,
не отворачиваясь от окна. —
Пару саврасых с тележкой дарю. На них поезжай…
Слыхал Алексей, что перевоз через Волгу пóд городом
не совсем исправен, что
паромов иной раз
не хватает, оттого и обгонял он вереницу возов, тяжело нагруженных разною крестьянской кладью и медленно подвигавшихся по песчаной дороге, проложенной середь широкой зеленой поймы.
— Теперича, Михайло Васильич, — продолжал Морковкин, — Трифон Лохматый нову токарню ставит,
не в пример лучше прежней, и
пару коней купил — лошади доброезжие,
не малых денег стоят, опять же из пожитков, что было покрадено, живой рукой справляет.
Дня через два после того к дому Сергея Андреича Колышкина подъехала извозчичья коляска, запряженная
парой добрых коней. В ней сидел высокий молодой человек в новеньком с иголочки пальто и в круглой шелковой шляпе. Если б коляска заехала в деревню Поромову да остановилась перед избой Трифона Лохматого,
не узнать бы ему родного детища.
Народ
не уважал бар, смеялся над тунеядцами и сложил про них две меткие пословицы: «бара — по грошу
пара» да «семь дворянок на одной кобыле верхом едут».
Крепко схватившись за руки, прыгают они через огонь попарно:
не разойдутся руки во время прыжка — быть
паре, быть мужем-женой, разойдутся — свадьбы
не жди…
Не стая белых лебедей по синему морю плывет,
не стадо величавых пав по чисту́ полю выступает: чинно, степенно,
пара за
парой, идет вереница красавиц.
В стороне, вдоль конца горки, три домика; между ними «сады», где, кроме объеденной червями черемухи да
пары рябин, иных деревьев
не росло.
Неточные совпадения
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б
не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете вы в России целой // Три
пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть
не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Но ей нельзя. Нельзя? Но что же? // Да Ольга слово уж дала // Онегину. О Боже, Боже! // Что слышит он? Она могла… // Возможно ль? Чуть лишь из пеленок, // Кокетка, ветреный ребенок! // Уж хитрость ведает она, // Уж изменять научена! //
Не в силах Ленский снесть удара; // Проказы женские кляня, // Выходит, требует коня // И скачет. Пистолетов
пара, // Две пули — больше ничего — // Вдруг разрешат судьбу его.
Огонь потух; едва золою // Подернут уголь золотой; // Едва заметною струею // Виется
пар, и теплотой // Камин чуть дышит. Дым из трубок // В трубу уходит. Светлый кубок // Еще шипит среди стола. // Вечерняя находит мгла… // (Люблю я дружеские враки // И дружеский бокал вина // Порою той, что названа // Пора меж волка и собаки, // А почему,
не вижу я.) // Теперь беседуют друзья:
Наконец кучер, потерявши терпение, прогнал и дядю Митяя и дядю Миняя, и хорошо сделал, потому что от лошадей пошел такой
пар, как будто бы они отхватали
не переводя духа станцию.
Уже сукна купил он себе такого, какого
не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную
пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло для сообщения гладкости коже, уже…