Неточные совпадения
Сел за стол Патап Максимыч. Хотел
счеты за год подводить, но
счеты не шли
на ум. Про дочерей раздумывал.
Патап Максимыч взял
счеты и долго клал
на них.
«Работников пятнадцать надо принанять, а то не управишься», — подумал он, кладя
на полку
счеты.
Он помогал хозяину разбирать по сортам посуду и
на завязанных Пантелеем коробах писал помазком
счет посуды и какого она сорта.
У нас в обители
на этот
счет крепко!..
На этот
счет будьте спокойны…
Дом построила
на свой
счет и жила в нем своим хозяйством.
— Прошу вас, матушка, соборне канон за единоумершего по новопреставленном рабе Божием Георгии отпеть, — сказала Марья Гавриловна. — И в сенаник извольте записать его и трапезу
на мой
счет заупокойную по душе его поставьте. Все, матушка, как следует исправьте, а потом, хоть завтра, что ли, дам я вам денег
на раздачу, чтоб год его поминали. Уж вы потрудитесь, раздайте, как кому заблагорассудите.
И светло и красно в том жилье, чисто и ладно все обряжено, цветам да заморским деревьям
счету нет,
на полу разостланы ковры пушистые, по окнам в клетках прыгают веселые пташки-канареечки, заливаются громкими песнями…
— Смертью все смирилось, — продолжал Пантелей. — Мир да покой и вечное поминание!.. Смерть все мирит… Когда Господь повелит грешному телу идти в гробную тесноту, лежать в холодке, в темном уголке, под дерновым одеялом, а вольную душеньку выпустит
на свой Божий простор — престают тогда все
счеты с людьми, что вживе остались… Смерть все кроет, Алексеюшка, все…
—
На этот
счет и велено мне с вами переговорить, — молвила Фленушка. — Дело общее, всем бы надо вместе обсудить его, как и что делать.
— Хозяйские деньги завсегда надо особь держать, — молвил Трифон. — Никогда своих денег с чужими не мешай — с толку можешь сбиться. Вот так, — прибавил он, отсчитав восемьсот рублей и завернув их в особую бумажку. — Деньги не малые — по нашему деревенскому
счету, по старине то есть, две тысячи восемьсот… Да… Ну а это твои? — спросил он, указывая
на восемь четвертных.
— Батюшка,
на другое хочу я твоего благословенья просить, — после долгого молчанья робко повел новую речь Алексей. — Живучи у Патапа Максимыча, торговое дело вызнал я, слава Богу, до точности.
Счеты ль вести, другое ли что — не хуже другого могу…
—
На мой-то
счет, Сергей Андреич, какой ответ получен? — спросил Алексей.
—
На твой
счет? — с доброй улыбкой отозвался Колышкин. —
На твой
счет, Алексей Трифоныч, крестный такой ответ написал, что не всякий отец про сына родного такой напишет. Да вот письмо. Читай сам, а я сейчас ворочусь, надо приказанье в конторе отдать.
Прошло сколько-то времени — говорит голова Морковкину: виделся-де он с Патапом Максимычем, и Патап-де Максимыч ему сказывал, что он деньги давал взаймы Трифону Лохматому, а коль понадобится, говорит, так и вдвое и втрое дам ему, а сыном его Алексеем так доволен Патап Максимыч, как больше нельзя… «А вот это
на его же, Алексея Лохматого,
счет», — примолвил Михайло Васильич, вынимая из кармана рекрутску квитанцию.
Такой
счет ведется в Нижегородском и Костромском Заволжье, в Вятской губернии и вообще
на севере.
По другим местам другой
счет пряжи ведут; около Москвы, например в Калужской и в Тульской губерниях, в тальке считают 20 пасем, каждая
на 10 чисменок в четыре нитки, то есть 3200 аршин в тальке.] огорожен.
— Никаких нет, ваше степенство, да никогда и не бывало, — ответил Алексей. — А насчет того, чтобы к суду, тоже ничего не знаю… Не проведал ли разве Карп Алексеич, что я тогда по вашему приказу
на Ветлугу ездил?.. А как теперича тут дело завязалось, так не
на этот ли он
счет намекает…
— Только уж я, не поставь во гнев,
на́ этот
счет маленько не так распорядилась.
У нас, други милые,
на́ этот
счет без обману…
Там сыновья, да племянник, да приказчики молодые, а Татьянушка, не в осужденье будь сказано, слабенька
на этот
счет…
Братчина, иначе ссыпчина, — праздник
на общий
счет.].
— А что
на этот
счет гласят правила апостольские, и первого собора, и Лаодикийского, и седьмого вселенского собора? — спросила Полихрония.
— А вот как, — молвила Никитишна. — Вы, девицы, хоть не родные сестрицы, зато все красавицы. И вас не три, а целых семь вкруг меня сидит — Груню в
счет не кладу, отстала от стаи девичьей, стала мужней женой, своя у ней заботушка… Вот и сидите вы теперь, девицы, в высоком терему, у косящата окна, а под тем окном Иван-царевич
на коне сидит… Так, что ли?
— А покалякать с ним
на этот
счет можно? — спросил Самоквасов.
— Какой же он тебе посрамитель? Времени хоть немного, а, Бог даст, управимся… А ему посрамление будет… И
на пристани и
на бирже всем, всем расскажу, каков он есть человек, можно ль к нему хоть
на самую малость доверия иметь. Все расскажу: и про саврасок, и про то, как долги его со
счетов скинуты, и сколько любил ты его, сколько жаловал при бедности…
На грош ему не будет веры… Всучу щетинку, кредита лишу!
— По чести надо рассчитаться, почтеннейший Патап Максимыч, — сказал он ему. — Процентов
на вексель мы не причли-с… Двенадцать годовых, сами знаете, меньше не водится. А что от вас я лишком получил, лошаденок в тот же
счет ставлю — по мóему
счету ровно столько же стоит. Значит, мы с вами в полном расчете.
Так проводили жизнь два обитателя мирного уголка, которые нежданно, как из окошка, выглянули в конце нашей поэмы, выглянули для того, чтобы отвечать скромно на обвиненье со стороны некоторых горячих патриотов, до времени покойно занимающихся какой-нибудь философией или приращениями
на счет сумм нежно любимого ими отечества, думающих не о том, чтобы не делать дурного, а о том, чтобы только не говорили, что они делают дурное.
Неточные совпадения
Но мы, ребята без печали, // Среди заботливых купцов, // Мы только устриц ожидали // От цареградских берегов. // Что устрицы? пришли! О радость! // Летит обжорливая младость // Глотать из раковин морских // Затворниц жирных и живых, // Слегка обрызнутых лимоном. // Шум, споры — легкое вино // Из погребов принесено //
На стол услужливым Отоном; // Часы летят, а грозный
счет // Меж тем невидимо растет.
Во все время пребывания в училище был он
на отличном
счету и при выпуске получил полное удостоение во всех науках, аттестат и книгу с золотыми буквами за примерное прилежание и благонадежное поведение.
Чичиков между тем так помышлял: «Право, было <бы> хорошо! Можно даже и так, что все издержки будут
на его
счет. Можно даже сделать и так, чтобы отправиться
на его лошадях, а мои покормятся у него в деревне. Для сбереженья можно и коляску оставить у него в деревне, а в дорогу взять его коляску».
— Да если вам свободно, так поедем со мной, — сказал Чичиков и подумал про себя, глядя
на Платонова: «А это было бы хорошо: тогда бы можно издержки пополам, а подчинку коляски отнести вовсе
на его
счет».
— Да куды ж мне, сами посудите! Мне нельзя начинать с канцелярского писца. Вы позабыли, что у меня семейство. Мне сорок, у меня уж и поясница болит, я обленился; а должности мне поважнее не дадут; я ведь не
на хорошем
счету. Я признаюсь вам: я бы и сам не взял наживной должности. Я человек хоть и дрянной, и картежник, и все что хотите, но взятков брать я не стану. Мне не ужиться с Красноносовым да Самосвистовым.