Неточные совпадения
— Объявился, батюшка Патап Максимыч, точно что объявился, — горьким голосом ответила Аксинья Захаровна. — Слышала я давеча под окнами голос его непутный… Ох, грехи, грехи мои!.. — продолжала она, вскидывая
на мужа полные
слезами глаза.
Настя, потупившись, перебирала руками конец передника, лицо у нее так и горело, грудь трепетно поднималась. Едва переводила она дыханье, и хоть
на душе стало светлее и радостней, а все что-то боязно было ей,
слезы к
глазам подступали.
— Так и сказала. «Уходом», говорит, уйду, — продолжал Патап Максимыч. — Да посмотрела бы ты
на нее в ту пору, кумушка. Диву дался, сначала не знал, как и говорить с ней. Гордая передо мной такая стоит, голову кверху,
слез и в заводе нет, говорит как режет, а
глаза как уголья, так и горят.
Крепко сжимал Алексей в объятиях девушку. Настя как-то странно смеялась, а у самой
слезы выступали
на томных
глазах. В сладкой сердечной истоме она едва себя помнила. Алексей шептал свои мольбы, склоняясь к ней…
И, склонив голову
на руку, тяжким вздохом вздохнул Иван Григорьич.
Слезы в
глазах засверкали.
Долго толковали про бедовую участь Ивана Григорьича. Он уехал, Аксинья Захаровна по хозяйству вышла за чем-то. Груня стояла у окна и задумчиво обрывала поблекшие листья розанели.
На глазах у ней
слезы. Патап Максимыч заметил их, подошел к Груне и спросил ласково...
— Сквернится? — грустно, чуть не со
слезами на глазах спросила Аксинья Захаровна.
За ним таким же способом
слез паломник Стуколов, потом молчаливый купец Дюков, за ними два работника. Не вдруг прокашлялись наезжие гости, глотнувши дыма. Присев
на полу, едва переводили они дух и протирали поневоле плакавшие
глаза.
Бабы отирали
слезы, мужики гладили бороды, ребятишки, выставленные вперед, разинув рот, удивленными
глазами смотрели
на игуменью и
на сидевших вокруг нее инокинь.
Замолк Евграф Макарыч, опустил голову,
слезы на глазах у него выступили. Но не смел супротив родителя словечка промолвить. Целу ночь он не спал, горюя о судьбе своей, и
на разные лады передумывал, как бы ему устроить, чтоб отец его узнал Залетовых, чтобы Маша ему понравилась и согласился бы он
на их свадьбу. Но ничего придумать не мог. Одолела тоска, хоть руки наложить, так в ту же пору.
Слова Марьи Гавриловны болезненно отдались в самом глубоком тайнике Манефина сердца. Вспомнились ей затейливые речи Якимушки, свиданья в лесочке и кулаки разъяренного родителя… Вспомнился и паломник, бродящий по белý свету… Взглянула игуменья
на вошедшую Фленушку, и
слезы заискрились
на глазах ее.
Слеза блеснула
на глазах Патапа Максимыча.
Патап Максимыч поднял голову. Лицо его было ясно, радостно, а
на глазах сверкала
слеза. Не то грусть, не то сердечная забота виднелась
на крутом высоком челе его.
Опять споткнулась бедная…
Слезы даже
на глазах у ней выступили.
Патап Максимыч подолгу в светелке не оставался. Войдет, взглянет
на дочь любимую, задрожат у него губы, заморгают
слезами глаза, и пойдет за дверь, подавляя подступавшие рыданья. Сумрачней осенней ночи бродит он из горницы в горницу, не ест, не пьет, никто слова от него добиться не может… Куда делись горячие вспышки кипучего нрава, куда делась величавая строгость? Косой подкосило его горе, перемогла крепкую волю лютая скорбь сердца отцовского.
— Плачь, а ты, крестный, плачь, не крепись,
слез не жалей — легче
на сердце будет, — говорил ему Колышкин… А у самого
глаза тоже полнехоньки
слез.
Только половина светлицы была видна ему.
На месте Настиной кровати стоит крытый белой скатертью стол, а
на нем в золотых окладах иконы с зажженными перед ними свечами и лампадами.
На окне любимые цветочки Настины, возле пяльцы с неконченной работой… О! у этих самых пялец,
на этом самом месте стоял он когда-то робкий и несмелый, а она, закрыв
глаза передником, плакала сладкими
слезами первой любви…
На этом самом месте впервые она поцеловала его. Тоскливо заныло сердце у Алексея.
— Подобает, матушка… Вскоре подобает, — глубоко вздохнув, промолвил и Василий Борисыч, вскинув, однако, исподтишка
глазами на Устинью, у которой обильные
слезы выступили от Таифина чтения и от речей игуменьи…
Минуты через три мать Виринея, отирая обильно выступившие
на глазах ее
слезы, обратилась к игуменье...
Горько показалось это старушке,
слезы у ней
на глазах даже выступили…
И закипела злость в душе Алексеевой. Злость
на Марью Гавриловну, так недавно еще царившую над его думами, над его помыслами. Но, злобясь
на коварную вдову, только вспомнит про очи ее соколиные, про брови ее соболиные, про высокую грудь лебединую, про стан высокий да стройный, что твоя сосенка, так и осыплет его мурашками, трепетно забьется горячее сердце, замрет — и незваные
слезы на глаза запросятся.
И ни с того ни с сего бросилась целовать ее. Смеется, как дитя, веселится, а у самой
слезы на глазах. Надивиться не может Таня внезапной перемене своей «сударыни».
— Ну, этого уж не будет! — ровно встрепенувшись, молвила Марья Гавриловна. — Ни за что
на свете! Пока не обвенчаны, шагу
на улицу не ступлю,
глаз не покажу никому… Тяжело ведь мне, Алешенька, — припадая
на плечо к милому, тихо, со
слезами она примолвила. — Сам посуди, как мы живем с тобой!.. Ведь эта жизнь совсем истомила меня… Может, ни единой ноченьки не провожу без
слез… Стыдно
на людей-то смотреть.
Слезы даже выступили
на глазах у Василья Борисыча.
Вдруг под общий смех опрометью влетела Устинья Московка. Лицо бледное, головной платок набок, сама растрепанная,
глаза красные,
слезы в три ручья… С визгом и воплем подбежала к кровати, ринулась
на постель и разразилась рыданьями… Все обступили ее, с участием расспрашивали, но, уткнувши голову в подушку, она ничему не внимала… Догадалась Фленушка, с чего Устинья убивается, но не сказала ни слова, хоть не меньше других вкруг нее суетилась.
Неточные совпадения
Очень часто видали глуповцы, как он, сидя
на балконе градоначальнического дома, взирал оттуда, с полными
слез глазами,
на синеющие вдалеке византийские твердыни.
И ей так жалко стало его, что
слезы навернулись
на глаза.
― Левин! ― сказал Степан Аркадьич, и Левин заметил, что у него
на глазах были не
слезы, а влажность, как это всегда бывало у него, или когда он выпил, или когда он расчувствовался. Нынче было то и другое. ― Левин, не уходи, ― сказал он и крепко сжал его руку за локоть, очевидно ни за что не желая выпустить его.
— Да он и не знает, — сказала она, и вдруг яркая краска стала выступать
на ее лицо; щеки, лоб, шея ее покраснели, и
слезы стыда выступили ей
на глаза. — Да и не будем говорить об нем.
Когда Левин вернулся домой, он съехался с княгиней, и они вместе подошли к двери спальни. У княгини были
слезы на глазах, и руки ее дрожали. Увидав Левина, она обняла его и заплакала.