— Холодно что-то! — оборвав рассказ, молвила Фленушка. — Сем-ка пойду да
надену платок шерстяной. И тебе, Параша, захвачу. Вы подождите, я тотчас.
Неточные совпадения
И принимается девка за «душеспа́сенье»: в скит пойдет, либо выпросит у отца кельенку поставить на задворице, и в ней,
надев черный сарафан и покрыв черным
платком голову, в знак отреченья от мира, станет за псалтырь заказные сорокоусты читать да деревенских мальчишек грамоте обучать, — тем и кормится.
Толстые, здоровенные белицы из рабочих сестер, скинув коты и башмаки,
надели мужские сапоги и нагольные тулупы, подпоясались кушаками и, обернув головы шерстяными
платками, стали таскать охапки дров, каждая в свою стаю, а все вместе в келарню и к крыльцу матушки игуменьи.
Тут же и «кукушку крестят». Для того, нагнув две молодые березки, связывают верхушки их
платками, полотенцами или лентами и вешают на них два креста-тельника [Тельник — крест, носимый на шее.]. Под березками расстилают
платки, кладут на них сделанную из кукушкиных слезок [Растение Orchis maculata.] птичку, и,
надев на нее крест, попарно девушка с девушкой ходят друг другу навстречу вокруг березок, припевая...
Платки левантиновые, две шали турецкие, лент в косу десятка два, передники всякие, рукава, сарафанов дюжины полторы: ситцевые для прохлады, шерстяные для обиходу, шелковые для наряду в часовню аль при гостях
надеть…
Потом, сладив с собою, села на кровать и мутными глазами оглядывала свою комнату. Смеркалось… через полчаса будет совсем темно. Ее зазнобило. Она встала,
надела платок и тихо двинулась от кровати к письменном столу.
Домна Пантелевна. Откуда этакие люди берутся! Батюшки мои! (
Надевает платок.) Да я его и не сниму теперь. (Смотрит в зеркало.) Барыня, ну, как есть барыня! Вот человек-то! А то что у нас за люди! Не глядели б глаза мои на них. Ведь вот есть же люди. (Прислушивается.) Кто там еще?
Неточные совпадения
— Какой дурак, братцы, — сказала Татьяна, — так этакого поискать! Чего, чего не надарит ей? Она разрядится, точно пава, и ходит так важно; а кабы кто посмотрел, какие юбки да какие чулки носит, так срам посмотреть! Шеи по две недели не моет, а лицо мажет… Иной раз согрешишь, право, подумаешь: «Ах ты, убогая!
надела бы ты
платок на голову, да шла бы в монастырь, на богомолье…»
Возвращаяся чрез Клин, я уже не нашел слепого певца. Он за три дни моего приезда умер. Но
платок мой, сказывала мне та, которая ему приносила пирог по праздникам,
надел, заболев перед смертию, на шею, и с ним положили его во гроб. О! если кто чувствует цену сего
платка, тот чувствует и то, что во мне происходило, слушав сие.
Она попросила Аннушку подать ей снятую пелерину и
платок,
надела их и направилась к двери.
Когда я на другой день пришел к дедушке, у него в сенях висели две закрытые роевни с пчелами. Дед велел мне
надеть сетку и обвязал мне ее
платком по шее; потом взял одну закрытую роевню с пчелами и понес ее на пчельник. Пчелы гудели в ней. Я боялся их и запрятал руки в портки; но мне хотелось посмотреть матку, и я пошел за дедом.
Няня забыла и думать, что у сестры животик болит, бросила ее на постельку, побежала к сундуку, достала оттуда рубашку и сарафанчик маленький. Сняла с меня все, разула и
надела крестьянское платье. Голову мне повязала
платком и говорит: