Неточные совпадения
Хоть ни в чем не нуждалась Никитишна, но
всегда не только с охотой, но с большой даже радостью езжала к городовым купцам и к деревенским тысячникам столы строить,
какие нужны бывали: именинные аль свадебные, похоронные аль поминальные, либо на случай приезда важных гостей.
Всегда спокойная, никогда ничем не возмутимая, красным солнцем сияла она в мужнином доме, и куда вчуже ни показывалась, везде ей были рады,
как светлому гостю небесному, куда ни войдет, всюду несет с собою мир, лад, согласье и веселье.
Не гнушался и табашниками, и хоть сроду сам не куривал, а
всегда говаривал, что табак зелье не проклятое, а такая же Божья трава,
как и другие; в иноземной одежде, даже в бритье бороды ереси не видал, говоря, что Бог не на одежу смотрит, а на душу.
А волки все близятся, было их до пятидесяти, коли не больше. Смелость зверей росла с каждой минутой: не дальше
как в трех саженях сидели они вокруг костров, щелкали зубами и завывали. Лошади давно покинули торбы с лакомым овсом, жались в кучу и, прядая ушами, тревожно озирались. У Патапа Максимыча зуб на зуб не попадал; везде и
всегда бесстрашный, он дрожал,
как в лихорадке. Растолкали Дюкова, тот потянулся к своей лисьей шубе, зевнул во всю сласть и, оглянувшись, промолвил с невозмутимым спокойствием...
Такое расположение домов очень давнее: в старые годы русская община
всегда так строилась; теперь редко где сохранился круговой порядок стройки, все почти наши селенья
как по струнке вытянулись в длинные улицы или односторонки.
Как сказано, должен он сроду никому не бывал, торговал
всегда на наличные.
Случалось, что читалка, после келейных молитв, с Макаром Тихонычем куда-то ночью в его карете ездила, но что ж тут поделаешь? — враг силен, крепких молитвенников
всегда наводит на грех, а бренному человеку
как устоять против демонского стреляния?
— Да
как вам сказать, сударыня? — ответила Манефа. — Вы ее хорошо знаете, девка
всегда была скрытная, а в голове дум было много.
Каких, никому, бывало, не выскажет… Теперь пуще прежнего — теперь не сговоришь с ней… Живши в обители, все-таки под смиреньем была, а
как отец с матерью потачку дали, власти над собой знать не хочет… Вся в родимого батюшку — гордостная, нравная, своебычная — все бы ей над
каким ни на есть человеком покуражиться…
— Уж
какая ты, Фленушка!
Как это Господь терпит тебя!
Всегда ты на грех меня наведешь, — молвила Марьюшка.
Но, заметя в Алексее новичка, одни несли ему всякий вздор,
какой только лез в их похмельную голову, другие звали в кабак, поздравить с приездом, третьи ни с того ни с сего до упаду хохотали над неловким деревенским парнем, угощая его доморощенными шутками, не
всегда безобидными, которыми под веселый час да на людях любит русский человек угостить новичка.
— Да хоть бы того же Василья Борисыча. Служит он всему нашему обществу со многим усердием; где
какое дело случится, все он да он,
всегда его да его куда надо посылают. Сама матушка Пульхерия пишет, что нет у них другого человека ни из старых, ни из молодых… А ты его сманиваешь… Грех чинить обиду Христовой церкви, Патапушка!.. Знаешь ли, к кому церковный-от насильник причитается?..
Как и
всегда, была неразговорчива, но не заметно было в ней ни былой лени, ни прежней сонливости.
— На простой народ нечего глядеть, матушка, — возвысил голос Василий Борисыч. — Простой народ
всегда за большаками идет… И в Писании сказано: «овчее стадо» — паства, значит. А овцы
как? Куда передний баран, туда и все сломя голову…
— Это я к слову только сказал, — немного смутившись, ответил Василий Борисыч. — То хочу доложить, что, если по здешним скитам признают архиепископа, все христиане следом за вами пойдут…
Всегда так бывало. В высоких делах
как серому люду иметь рассужденье?.. Куда его поведешь, туда он и пойдет.
— У нас в семье,
как помню себя, завсегда говорили, что никого из бедных людей волосом он не обидел и
как, бывало, ни встретит нищего аль убогого,
всегда подаст милостыню и накажет за рабу Божию Анну молиться — это мою прабабушку так звали — да за раба Божия Гордея убиенного — это дедушку нашего, сына-то своего, что вгорячах грешным делом укокошил… говорят еще у нас в семье, что и в разбой-от пошел он с горя по жене, с великого озлобленья на неведомых людей, что ее загубили.
— Да ты не кланяйся, дело соседское, — молвила Манефа. — Опять же твоя обитель с нашей, сколько ни помню,
всегда заодно,
всегда мы с тобой в любви да в совете…
Как тебе не помочь?.. Только не знаю, послать-то кого.
Хитры были, догадливы келейные матери. В те самые дни,
как народ справлял братчины, они завели по обителям годовые праздники. После торжественной службы стали угощать званых и незваных, гости охотно сходились праздновать на даровщину. То же пиво, то же вино, та же брага сыченая, те же ватрушки, пироги и сочовки, и все даровое. Молёного барашка нет, а зато рыбы — ешь не хочу. А рыба такая, что серому люду не
всегда удается и поглядеть на такую… Годы за годами — братчин по Керженцу не стало.
Неточные совпадения
Свой слог на важный лад настроя, // Бывало, пламенный творец // Являл нам своего героя //
Как совершенства образец. // Он одарял предмет любимый, //
Всегда неправедно гонимый, // Душой чувствительной, умом // И привлекательным лицом. // Питая жар чистейшей страсти, //
Всегда восторженный герой // Готов был жертвовать собой, // И при конце последней части //
Всегда наказан был порок, // Добру достойный был венок.
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, //
Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно
как будто разрывалось. // Она глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Зато любовь красавиц нежных // Надежней дружбы и родства: // Над нею и средь бурь мятежных // Вы сохраняете права. // Конечно так. Но вихорь моды, // Но своенравие природы, // Но мненья светского поток… // А милый пол,
как пух, легок. // К тому ж и мнения супруга // Для добродетельной жены //
Всегда почтенны быть должны; // Так ваша верная подруга // Бывает вмиг увлечена: // Любовью шутит сатана.
Как он, она была одета //
Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
Как рано мог уж он тревожить // Сердца кокеток записных! // Когда ж хотелось уничтожить // Ему соперников своих, //
Как он язвительно злословил! //
Какие сети им готовил! // Но вы, блаженные мужья, // С ним оставались вы друзья: // Его ласкал супруг лукавый, // Фобласа давний ученик, // И недоверчивый старик, // И рогоносец величавый, //
Всегда довольный сам собой, // Своим обедом и женой.