Неточные совпадения
— Сама сиротой я была. Недолго была
по твоей любви да
по милости, а все же помню, каково мне было тогда, какова есть сиротская доля. Бог тебя мне
послал да мамыньку, оттого и не спознала я горя сиротского. А помню, каково было бродить
по городу… Ничем не заплатить мне за твою любовь, тятя; одно только вот перед Богом тебе говорю: люблю тебя и мамыньку, как родных отца с матерью.
— А чего ради в ихнее дело обещал я
идти? — вдруг вскрикнул Патап Максимыч. — Как мне сразу не увидеть было ихнего мошенства?.. Затем я на Ветлугу ездил, затем и маету принимал… чтоб разведать про них, чтоб на чистую воду плутов вывести… А к тебе в
город зачем бы приезжать?..
По золоту ты человек знающий, с кем же, как не с тобой, размотать ихнюю плутню… Думаешь, верил им?.. Держи карман!.. Нет, друг, еще тот человек на свет не рожден, что проведет Патапа Чапурина.
—
По первой! — усмехнулась Манефа. — И
по второй-то сроду никого не бывало. Какой наш
город!..
Слава только, что
город. Хуже деревни!..
—
Послать за ним не
пошлю, — ответила Марья Гавриловна, — а не будет легче, сама поеду в
город лечиться. Мне же и
по делам надо туда. Брат пишет — в Казани у Молявиных пароход мне купил. Теперь он уж к нашему
городу выбежал, — принимать надо.
В горницах Марьи Гавриловны шумно
идет пированье. Кипит самовар,
по столам и
по окнам с пуншем стаканы стоят. Патап Максимыч с Смолокуровым, удельный голова с кумом Иваном Григорьичем, купцы, что из
города в гости к Манефе приехали, пароходчик из Городца частенько усы в тех стаканах помачивают… Так справляют они древнюю, но забытую братчину-петровщину на том самом месте, где скитская обрядность ее вконец загубила, самую память об ней разнесла, как ветер осенний сухую листву разносит…
— Ну, быть по-твоему, делай, как знаешь, — сказал Чапурин. — А в
городу́ у Колышкина понаведайся… Для того больше и зашел я к тебе… Ну, прощай!.. А не то
пойдем вместе к Манефе.
— Нашел на ком спрашивать! На нее нечего пенять, она смешна, и ей не поверили. А тот старый сплетник узнал, что Вера уходила, в рожденье Марфеньки, с Тушиным в аллею, долго говорила там, а накануне пропадала до ночи и после слегла, — и переделал рассказ Полины Карповны по-своему. «Не с Райским, говорит, она гуляла ночью и накануне, а с Тушиным!..» От него и
пошло по городу! Да еще там пьяная баба про меня наплела… Тычков все разведал…
В два года с маленьким, гляди-ка ты, научилась делу, да и в
славу по городу вошла: чуть кому хорошая работа нужна, сейчас к нам; ну-ка, Акуля, встряхни коклюшки!
Неточные совпадения
Едва только ушел назад
город, как уже
пошли писать,
по нашему обычаю, чушь и дичь
по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому подобный вздор.
Многие дамы были хорошо одеты и
по моде, другие оделись во что Бог
послал в губернский
город.
Спустясь в середину
города, я
пошел бульваром, где встретил несколько печальных групп, медленно подымающихся в гору; то были большею частию семейства степных помещиков; об этом можно было тотчас догадаться
по истертым, старомодным сюртукам мужей и
по изысканным нарядам жен и дочерей; видно, у них вся водяная молодежь была уже на перечете, потому что они на меня посмотрели с нежным любопытством: петербургский покрой сюртука ввел их в заблуждение, но, скоро узнав армейские эполеты, они с негодованием отвернулись.
Теперь уже все хотели в поход, и старые и молодые; все, с совета всех старшин, куренных, кошевого и с воли всего запорожского войска, положили
идти прямо на Польшу, отмстить за все зло и посрамленье веры и козацкой
славы, набрать добычи с
городов, зажечь пожар
по деревням и хлебам, пустить далеко
по степи о себе
славу.
— Много между нами есть старших и советом умнейших, но коли меня почтили, то мой совет: не терять, товарищи, времени и гнаться за татарином. Ибо вы сами знаете, что за человек татарин. Он не станет с награбленным добром ожидать нашего прихода, а мигом размытарит его, так что и следов не найдешь. Так мой совет:
идти. Мы здесь уже погуляли. Ляхи знают, что такое козаки; за веру, сколько было
по силам, отмстили; корысти же с голодного
города не много. Итак, мой совет —
идти.