И вдруг темным мóроком пала ему на ум Настя… Вспомнилось, как вдвоем в подклете посиживали, тайные любовные речи говаривали; вспомнилось, как гордая красавица не снесла пыла страсти — отдалась желанному и
душой и телом.
Неточные совпадения
Думала прежде Настя, что Алеша ее ровно сказочный богатырь:
и телом силен,
и душою могуч,
и что на целом свете нет человека ему по плечу… вдруг он плачет, рыдает
и, еще ничего не видя, трусит Патапа Максимыча, как старая баба домового… Где же удаль молодецкая, где сила богатырская?.. Видно, у него только обличье соколье, а душа-то воронья…
Не помогло старице…
Телом удручилась,
душой не очистилась… Столь страшно бывает демонское стреляние, столь велика злоба диавола на облекшихся в куколь незлобия
и в одежду иноческого бесстрастия!.. Искушение!.. Ох, это искушение!.. Придет оно — кто в силах отвратить его?.. Царит, владеет людьми искушение!.. Кто против него?..
Никитишна сама
и мерку для гроба сняла, сама
и постель Настину в курятник вынесла, чтоб там ее по три ночи петухи опели… Управившись с этим, она снаружи того окна, в которое вылетела
душа покойницы, привесила чистое полотенце, а стакан с водой с места не тронула. Ведь
души покойников шесть недель витают на земле
и до самых похорон прилетают на место, где разлучились с
телом.
И всякий раз
душа тут умывается, утирается.
Как рыбе без воды, как
телу без
души, так
и женщине без того человека…
— «Жития нашего время яко вода на борзе течет, дние лет наших яко дым в воздусе развеваются, вмале являются
и вскоре погибают. Мнози борются страсти со всяким человеком
и колеблют
душами. Яко же волны морские — житейские сласти,
и похоти,
и желания восстают на
душе… О человече! Что твориши несмысленне, погубляеши время свое спасительное, непрестанно весь век живота твоего,
телу своему угождая? Что хощеши?..»
Молитва успокоила взволнованную
душу, поклоны утомили
тело, он прилег…
И пришел благодатный сон
и держал его почти до полудня.
А уж там в стороне четыре пары откалывали мазурку; каблуки ломали пол, и армейский штабс-капитан работал и
душою и телом, и руками и ногами, отвертывая такие па, какие и во сне никому не случалось отвертывать.
Они мечтали и о шитом мундире для него, воображали его советником в палате, а мать даже и губернатором; но всего этого хотелось бы им достигнуть как-нибудь подешевле, с разными хитростями, обойти тайком разбросанные по пути просвещения и честей камни и преграды, не трудясь перескакивать через них, то есть, например, учиться слегка, не до изнурения
души и тела, не до утраты благословенной, в детстве приобретенной полноты, а так, чтоб только соблюсти предписанную форму и добыть как-нибудь аттестат, в котором бы сказано было, что Илюша прошел все науки и искусства.
— Польская старка! Бьет без промаха. Предлагаю выпить за здоровье Алины Марковны Телепневой, бывшей моей невесты. Она меня… она отказала мне, Самгин! Отказалась солгать
душою и телом. Глубоко, искренно уважаю — ура!
Национализм, дошедший в своих притязаниях до отрицания других национальных
душ и тел, до невозможности всякого положительного общения с ними, есть эгоистическое самоутверждение, ограниченная замкнутость.
Неточные совпадения
Собакевич слушал все по-прежнему, нагнувши голову,
и хоть бы что-нибудь похожее на выражение показалось на лице его. Казалось, в этом
теле совсем не было
души, или она у него была, но вовсе не там, где следует, а, как у бессмертного кощея, где-то за горами
и закрыта такою толстою скорлупою, что все, что ни ворочалось на дне ее, не производило решительно никакого потрясения на поверхности.
Из предыдущей главы уже видно, в чем состоял главный предмет его вкуса
и склонностей, а потому не диво, что он скоро погрузился весь в него
и телом и душою.
Велев седлать лошадей, я оделся
и сбежал к купальне. Погружаясь в холодный кипяток нарзана, я чувствовал, как телесные
и душевные силы мои возвращались. Я вышел из ванны свеж
и бодр, как будто собирался на бал. После этого говорите, что
душа не зависит от
тела!..
Все
тело его было как бы разбито; смутно
и темно на
душе. Он положил локти на колена
и подпер обеими руками голову.
Понеслась к вышинам суровая козацкая
душа, хмурясь
и негодуя,
и вместе с тем дивуясь, что так рано вылетела из такого крепкого
тела.