Неточные совпадения
Откушал Патап Максимыч икорки да балычка, селедок переславских, елабужской белорыбицы. Вкусно — нахвалиться не может, а игумен рад-радехонек, что удалось почествовать гостя дорогого. Дюков долго глядел на толстое звено балыка, крепился, взглядывая на паломника, — прорвало-таки, забыл
Великий пост, согрешил — оскоромился. Врагу действующу, согрешили и
старцы честные. Первым согрешил сам игумен, глядя на него — Михей со Спиридонием. Паломник укрепился, не осквернил уст своих рыбным ядением.
Минут через пять казначей воротился, и за ним принесли уху из свежей рыбы, паровую севрюгу, осетрину с хреном и кислую капусту с квасом и свежепросольной белужиной. Ужин, пожалуй, хоть не у
старца в келье
Великим постом.
Потом зачали все в одно слово говорить, что надо беспременно в Городец за черным попом посылать или поближе куда-нибудь за
старцем каким, потому что всегдашнее желание матушки Манефы было перед кончиной принять
великую схиму…
Батюшка отец Игнатий обещался ему здешний народ приговаривать на новы места идти, и
великий боярин Потемкин с тем словом к царице возил его, и она, матушка, с отцом Игнатием разговор держала, про здешнее положенье расспрашивала и к руке своей царской
старца Божия допустила.
Завязался у них поучительный разговор о черепокожных, про которых во всех уставах поминается, что не токмо мирским, но и
старцам со старицами разрешено их ядение по субботам и неделям святой
великой Четыредесятницы.
— О Москва, Москва! Высокоумные, прегордые московские люди! — с усмешкой презренья воскликнул
старец Иосиф. —
Великими мнят себе быти, дивного же Божия смотрения не разумеют. Окаменели сердца, померкли очи, слуху глухота дадеся!.. И дивиться нечему — Нестиар не фабрика, не завод, не торговая лавка, а Божие место, праведным уготованное!.. Какое ж до него дело московским толстопузам?..
Поклонники бога Ярилы с поборниками келейных отцов, матерей иногда вступали в рукопашную, и тогда у озера бывали бои смертные, кровопролитье
великое… Но
старцы и старицы не унывали, с каждым годом их поборников становилось больше, Ярилиных меньше… И по времени шумные празднества веселого Яра уступили место молчаливым сходбищам на поклонение невидимому граду.
Манефа на этот раз чухломскóму дворянину указала на первое место. И
старец Иосиф чуть не задрожал от радости: никогда и во сне не грезилось ему столь
великого почета. Справа от него поместились Василий Борисыч и
старцы, слева Манефа и другие игуменьи. Соборные и рядовые старицы разных обителей стали у лавок вдоль стен.
Именно, именно я-то всю жизнь и обижался до приятности, для эстетики обижался, ибо не токмо приятно, но и красиво иной раз обиженным быть; — вот что вы забыли,
великий старец: красиво!
Даже и об том помышляю, чтобы, на старости лет, совсем от мирския прелести удалиться, и сказывали мне, будто для того в закамской стороне и места удобные обретаются, и живут в них старцы великие постники и подражатели; так вы бы, матушка, от странников, в ваши места приходящих, об том узнавали, где тех
великих старцев сыскать, и мне бы потом отписали.
Впоследствии, встретив эту самую мысль у Сократа в его ответной речи судьям, приговорившим его к смерти, я был поражен: откуда мог взять эту мысль я, будучи мальчиком и невеждою. Но тем не менее, как бы там ни было, а мы сошлись с Сократом в то время, когда я знал о «
великом старце» только то, что, судя по виденным некогда бюстам этого мудреца, он был очень некрасив и, очевидно, не имел военной выправки, без которой человеку трудно держать себя с достоинством в хорошем обществе.
Неточные совпадения
Именно мне все так и кажется, когда я к людям вхожу, что я подлее всех и что меня все за шута принимают, так вот «давай же я и в самом деле сыграю шута, не боюсь ваших мнений, потому что все вы до единого подлее меня!» Вот потому я и шут, от стыда шут,
старец великий, от стыда.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни
старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков,
великий молчальник и необычайный постник.
И наконец лишь узнали, что этот святой страстотерпец нарушил послушание и ушел от своего
старца, а потому без разрешения
старца не мог быть и прощен, даже несмотря на свои
великие подвиги.
И вот тут только обнаружилось, до какой степени все у нас приобыкли считать усопшего
старца еще при жизни его за несомненного и
великого святого.
Теперь они приехали вдруг опять, хотя и знали, что
старец почти уже не может вовсе никого принимать, и, настоятельно умоляя, просили еще раз «счастья узреть
великого исцелителя».