Впоследствии, встретив эту самую мысль у Сократа в его ответной речи судьям, приговорившим его к смерти, я был поражен: откуда мог взять эту мысль я, будучи мальчиком и невеждою. Но тем не менее, как бы там ни было, а мы сошлись с Сократом в то время, когда я знал о «
великом старце» только то, что, судя по виденным некогда бюстам этого мудреца, он был очень некрасив и, очевидно, не имел военной выправки, без которой человеку трудно держать себя с достоинством в хорошем обществе.
Именно, именно я-то всю жизнь и обижался до приятности, для эстетики обижался, ибо не токмо приятно, но и красиво иной раз обиженным быть; — вот что вы забыли,
великий старец: красиво!
Даже и об том помышляю, чтобы, на старости лет, совсем от мирския прелести удалиться, и сказывали мне, будто для того в закамской стороне и места удобные обретаются, и живут в них старцы великие постники и подражатели; так вы бы, матушка, от странников, в ваши места приходящих, об том узнавали, где тех
великих старцев сыскать, и мне бы потом отписали.
Неточные совпадения
Именно мне все так и кажется, когда я к людям вхожу, что я подлее всех и что меня все за шута принимают, так вот «давай же я и в самом деле сыграю шута, не боюсь ваших мнений, потому что все вы до единого подлее меня!» Вот потому я и шут, от стыда шут,
старец великий, от стыда.
Из монахов находились, даже и под самый конец жизни
старца, ненавистники и завистники его, но их становилось уже мало, и они молчали, хотя было в их числе несколько весьма знаменитых и важных в монастыре лиц, как например один из древнейших иноков,
великий молчальник и необычайный постник.
И наконец лишь узнали, что этот святой страстотерпец нарушил послушание и ушел от своего
старца, а потому без разрешения
старца не мог быть и прощен, даже несмотря на свои
великие подвиги.
И вот тут только обнаружилось, до какой степени все у нас приобыкли считать усопшего
старца еще при жизни его за несомненного и
великого святого.
Теперь они приехали вдруг опять, хотя и знали, что
старец почти уже не может вовсе никого принимать, и, настоятельно умоляя, просили еще раз «счастья узреть
великого исцелителя».