Неточные совпадения
— Поставили, матушка, истинно, что поставили, — говорила Евпраксия. — На Богоявленье в Городце воду святил, сам Патап Максимыч за вечерней стоял и воды богоявленской домой привез. Вон бурак-от у святых стоит.
Великим постом Коряга, пожалуй, сюда наедет, исправлять станет, обедню служить. Ему, слышь, епископ-от полотняную церковь пожаловал и одикон, рекше путевой престол
Господа Бога и Спаса нашего…
— Творя волю епископа, преосвященного
господина Софрония, — внушительно отвечал он и, немного помолчав, сказал: — Через два с половиною года после того, как водворился я в Белой Кринице, прибыл некий благочестивый муж Степан Трифоныч Жиров, начетчик
великий, всей Москве знаем.
—
Велика молитва праведников перед
Господом, — с набожным вздохом молвила Аксинья Захаровна.
— Отцы и братие и служебницы сея честныя обители!.. Возвещаю вам радость
великую: убогое жительство наше посетили благочестивые христолюбцы, крепкие ревнители святоотеческой веры нашея древлего благочестия. Чем воздадим за такую милость, к нам бывшую? Помолимся убо о здравии их и спасении и воспоем
Господу Богу молебное пение за милость творящих и заповедавших нам, недостойным, молиться о них.
Но Аксинья Захаровна, стоя у образов в новом шелковом сарафане, с раззолоченной свечой в руке, на каждом ирмосе вздыхала, что не привел
Господь справить
великую службу с «проезжающим священником»…
Господь ведает, что у них меж собой творилось — обман ли какой, на самом ли деле золото сыскали — не могу сказать доподлинно, только Жиров с Стуколовым меж собой были друзья
велики…
— Ей-Богу… право, через
великую силу брожу, Флена Васильевна, — отговаривался Алексей. — В другой раз со всяким моим удовольствием… А теперь увольте,
Господа ради. Голова болит, ног под собой не чую, никак веснянка [Веснянка — весенняя лихорадка. Осенью зовут эту болезнь «подосенницей».] накатывает. Совсем расхилел — мне бы отдохнуть теперь.
— Ну и слава Богу… — с горькой улыбкой прошептала Настя. —
Господь с ним!.. Теперь, тятя, благослови ты меня на смерть
великим своим родительским благословением… благослови и ты, мамынька!
— Уж истинно сам
Господь принес тебя ко мне, Василий Борисыч, — довольным и благодушным голосом сказала Манефа. — Праздник
великий — хочется поблаголепнее да посветлей его отпраздновать… Да вот еще что — пение-то пением, а убор часовни сам по себе… Кликните, девицы, матушку Аркадию да матушку Таифу — шли бы скорей в келарню сюда…
— А то как же? — ответила знахарка. — Без креста, без молитвы ступить нельзя!.. Когда травы сбираешь, корни копаешь — от
Господа дары принимаешь… Он сам тут невидимо перед тобой стоит и ангелам велит помогать тебе…
Велика тайна в том деле, красавица!.. Тут не суетное и ложное — доброе, полезное творится, — Богу во славу, Божьему народу во здравие, от лютых скорбей во спасение.
В старые годы предки тех «
бар», как зовут их в народе, бывали на службах
великих государей, верстаны были поместьями и жалованы ими в вотчину.
И по сем
великое чудо над доблим рабом своим
Господь показал.
Возблагодарил
Господа Перфил Григорьич, что вывел его на столь прекрасном месте малый отдых после
великих трудов принять…
— Так я думаю, любезный мой Петр Степаныч, что ради милостыни и даровал ему
Господь лет умноженье и крепость сил на кончине дней подъять столь
великий подвиг, — сказала мать Таисея.
Сказано ведь, друг, в Писании-то: «Мужу кровей мстит
Господь до седьмого колена…»
Великим подвигом покаяния отвел он от потомков своих фиал ярости Господней.
Во-первых, пожелав вам душевного спасения, вкупе же и телесного здравия, а во иноческих трудах благопоспешения, в скорбях же утешения и достижения преподобных отец небесного лика, посылаем мы от
великих духовных лиц,
господина митрополита кир Кирилла и от наместника святыя митрополии Белокриницкия кир Онуфрия, епископа браиловского, мир и Божие благословение…»
— Вспомянуть бы вам, отцы, матери, вспомянуть бы вам лета древние и старых преподобных отец!.. Почитать бы вам письма Аввакума священномученика, иже с самим волком Никоном мужески брань сотворил… Вельми похваляет он самовольное сожжение за Христа и за древлее благочестие… Сам сый в Пустозерске сожженный, благословляет он
великим благословением себя и обители свои сожигать, да не будем яты врагом нечестивым!.. Тако глаголет: «Блажен извол сей о
Господе!.. Самовольнии мученицы Христови!..»
Неточные совпадения
— Вот, вот этак же, ни дать ни взять, бывало, мой прежний
барин, — начал опять тот же лакей, что все перебивал Захара, — ты, бывало, думаешь, как бы повеселиться, а он вдруг, словно угадает, что ты думал, идет мимо, да и ухватит вот этак, вот как Матвей Мосеич Андрюшку. А это что, коли только ругается!
Велика важность: «лысым чертом» выругает!
Крестьяне, как заметили, // Что не обидны
барину // Якимовы слова, // И сами согласилися // С Якимом: — Слово верное: // Нам подобает пить! // Пьем — значит, силу чувствуем! // Придет печаль
великая, // Как перестанем пить!.. // Работа не свалила бы, // Беда не одолела бы, // Нас хмель не одолит! // Не так ли? // «Да, бог милостив!» // — Ну, выпей с нами чарочку!
Крестьяне добродушные // Чуть тоже не заплакали, // Подумав про себя: // «Порвалась цепь
великая, // Порвалась — расскочилася // Одним концом по
барину, // Другим по мужику!..»
Но разговор сей ввел было меня в
великие хлопоты: отдатчики рекрутские, вразумев моей речи, воспаленные гневом, прискочив ко мне, говорили: —
Барин, не в свое мешаешься дело, отойди, пока сух, — и сопротивляющегося начали меня толкать столь сильно, что я с поспешностию принужден был удалиться от сея толпы.
Вы не можете не знать, когда
Господь Бог по
великой милости своей открыл вам это.