Неточные совпадения
Поклонники бога Ярилы с поборниками келейных отцов, матерей иногда вступали в рукопашную, и тогда у озера бывали
бои смертные, кровопролитье
великое… Но старцы и старицы не унывали, с каждым годом их поборников становилось больше, Ярилиных меньше… И по времени шумные празднества веселого Яра уступили место молчаливым сходбищам на поклонение невидимому граду.
Таково веселье на братчинах спокон веку водилось… «Как все на пиру напивалися, как все на пиру наедалися, и все на пиру пьяны-веселы, все на пиру порасхвастаются, который хвастает добрым конем, который хвастает золотой казной, разумный хвалится отцом с матерью, а безумный похвастает молодой женой… А и будет день ко вечеру, от малого до старого начинают робята боротися, а в ином кругу на кулачки битися… От тоя борьбы от ребячия, от того
боя кулачного начинается драка
великая» [Былина о Ваське Буслаеве.].
Припомни: в оный день, когда я вздумал сам // Владыкой сделаться вселенной // И на
великий бой поднялся дерзновенно // Из бездны к небесам, // А ты, чтоб замыслам противостать свободным, // С негодованьем благородным, // Как ревностный жандарм, с небес навстречу мне // Пустился и меня шарахнул по спине, // Не я ль в той схватке благотворной // Тебе был точкою опорной?
…Уже не днями, а короткими, быстро летящими часами мерялось неумолимое время. И был вечер, и вечерняя тишина была, и длинные тени ложились по земле — первые острые стрелы грядущей ночи
великого боя, когда прозвучал печальный и суровый голос. Он говорил:
Неточные совпадения
Софья рассказывала о всемирном
бое народа за право на жизнь, о давних битвах крестьян Германии, о несчастиях ирландцев, о
великих подвигах рабочих-французов в частых битвах за свободу…
Из курсовых офицеров третьей роты поручик Темирязев, красивый, стройный светский человек, был любимцем роты и всего училища и лучше всех юнкеров фехтовал на рапирах. Впрочем, и с самим волшебником эскрима,
великим Пуарэ, он нередко кончал
бой с равными количествами очков.
И не успел он кончить речи, как Коршун с своим отрядом ударил на опричников, и зачался меж ними
бой великий, свальный, самый красный.
— На кого прошу, и сам не ведаю, надежа православный царь! Не сказал он мне, собака, своего роду-племени! А бью челом твоей царской милости, в
бою моем и в увечье, что бил меня своим
великим огурством незнаемый человек!
Внутри оцепленного места расхаживали поручники и стряпчие обеих сторон. Тут же стояли боярин и окольничий, приставленные к полю, и два дьяка, которым вместе с ними надлежало наблюдать за порядком
боя. Одни из дьяков держал развернутый судебник Владимира Гусева, изданный еще при
великом князе Иоанне Васильевиче III, и толковал с товарищем своим о предвиденных случаях поединка.