До гробовой доски, до белого савана думать бы да передумывать бедному горюну, если бы друг не выручил. Тот же старый друг, то же неизменное копье, что и в прежние года из житейских невзгод выручал, тот же Патап Максимыч.
Так расхваливала Манефа жизнь монастырскую, что Марье Гавриловне понравилось ее приглашенье. Жить в уединении, в тихом приюте, средь добрых людей, возле матушки Манефы, бывшей во дни невзгод единственною ее утешительницей, — чего еще лучше?..
Хоть не раз после такого счастия чесал он там, где в часы невзгоды любит чесать себя русский человек, однако был услажден не только целованием ручки у губернаторши, но и размашистыми ласками полицеймейстера.
А Марья Гавриловна не забывала добра, что сделала ей Манефа во дни житейских невзгод, твердо помнила, что старушка внесла мир в истерзанную ее душу, умела заживить сердечные ее раны.
Судьба же главного героя книги, Медардуса, сочетает дьявольские козни с обычными невзгодами жизни одарённого, но безродного юноши, который любой ценой пытается пробиться в обществе.
Плотно сжатые губы говорят о готовности молча и безропотно переносить жизненные невзгоды.
А старшие обрели опыт и зрелость, прошли суровую школу житейских невзгод, но когда приходит время учить, обнаруживается, что их опыт никому не нужен.
Судьба же главного героя книги, Медардуса, сочетает дьявольские козни с обычными невзгодами жизни одарённого, но безродного юноши, который любой ценой пытается пробиться в обществе.