— Летошний год Сущев, купец из Нижнего Воскресенья, — рыжий такой, не изволите ли знать, да толстый, — тоже скитскую девицу из Оленева крал, тоже у нас проживанье имели, всем остались довольны.
Пошли наши по домам; стал и я собираться. Собираюсь, да и думаю:"Господи! что, если летошняя дурость опять ко мне пристанет?"И тут же дал себе зарок, коли будет надо мной такая пагуба — идти в леса к старцам душу спасать. Я было и зимой об этом подумывал, да все отца-матери будто жалко.
— Э! стой, дядя, не балуй! — сказала кузнечиха. — У меня ведь вон тридцать соколов рядом, в одном дворе. Только крикну, так дадут другу любезному такое мяло, что теплей летошнего. Не узнаешь, на какой бок переворачиваться.
В комнате же для прочих приезжающих, менее сановитых, лежали сенники, щедро набитые сушёной, ещё летошней полынью – для отпугивания многочисленных блох.
– Вот оно существование наше, – повторял дед. – Летошний год гоняли меня в музею, сегодняшний год опять!
– А насчёт еды – не обессудьте, голубушки. Один чёрствый хлебушко, да и то летошнего помолу.
В комнате же для прочих приезжающих, менее сановитых, лежали сенники, щедро набитые сушёной, ещё летошней полынью – для отпугивания многочисленных блох.