Слушая длинный рассказ паломника, Манефа духовно утешалась и радовалась. «Благодарю тебя, Господи, — мысленно говорила она, — о твоих благодеяниях, милостиво на нас бывших. Не погнушался еси нашею скверною и грешника сего суща воздвигнул еси потрудитися и послужити во славу имени твоего!»
Ох ты, гой еси, Сыра Земля! Мати нам еси родная, Всех еси ты породила, Воспоила, воскормила И угодьем наделила… Для людей — своих детей — Зелий еси породила И злак всякий напоила, Польгой беса отгоняти И в болезнях помогати, — Повели с себя урвати Зелий, снадобьев, угодьев Ради польги на живот.
Несутся в солнечных лучах сладкие речи бога любви, вечно юного бога Ярилы: «Ох ты гой еси, Мать-Сыра Земля! Полюби меня, бога светлого, за любовь за твою я украшу тебя синими морями, желтыми песками, зеленой муравой, цветами алыми, лазоревыми; народишь от меня милых детушек число несметное…»
И вновь из красного солнца любовные речи Ярилы несутся: «Ох ты гой еси, Мать-Сыра Земля! Разукрасил я тебя красотою, народила ты милых детушек число несметное, полюби меня пуще прежнего, породишь от меня детище любимое».
– Ой вы гой еси, добры молодцы! – приветствовал он сидящих и протянул откуда ни возьмись взявшуюся в его руке пустую кружку, раза в три большую объёмом, чем у богатырей.
– Ой вы гой еси, добры молодцы! – приветствовал он сидящих и протянул откуда ни возьмись взявшуюся в его руке пустую кружку, раза в три большую объёмом, чем у богатырей.
Даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков.
Яко святитель благочестно пожив и священномучения венец приял еси.