— Расшумелись, как воробьи к дождю! — крикнет, бывало, на них. — Люди врут, а вы вранье разносить?.. Потараторьте-ка еще у меня, сороки, сниму плеть с колка, научу уму-разуму.
— Замолола!.. Пошла без передышки в пересыпку! — хмурясь и зевая, перебил жену Патап Максимыч. — Будет ли конец вранью-то? Аль и в самом деле бабьего вранья на свинье не объедешь?.. Коли путное что хотела сказать — говори скорей, — спать хочется.
— Вранью да небылицам короткий век, а эта правда от старинных людей до нас дошла. Отцы, деды про нее нам сказывали, и песни такие про нее поются у нас… Значит, правда истинная.
— Ничего такого не было, — ответил Алексей, подняв голову. — Ни за кого выдавать ее не думали, а чтоб сама над собой что сделала — так это пустое вранье.
— Много ж тебе с твоими келейницами ответов-то придется давать тогда, — усмехнулся Патап Максимыч. — Ведь у вашей сестры, что ни слово, то вранье либо сплетня какая.
Вру, даже не стараясь запоминать все эти навороты собственного вранья, воздвигаю из них курганы, и мне всё равно – раскопают ли, начнут ли сверять с тем, что на самом деле, уличать меня.
Его деликатность была объявлена лицемерием, его уклончивое многословие – сплошным враньём, его умолчания – предательством.
Вру, даже не стараясь запоминать все эти навороты собственного вранья, воздвигаю из них курганы, и мне всё равно – раскопают ли, начнут ли сверять с тем, что на самом деле, уличать меня.
Поэтому очень полезно не думать о том, что ваше враньё может быть раскрыто.