Доктор вдруг замолчал, нахмурился и быстро начал прощаться. Мисс Дудль, знавшая его семейную обстановку, пожалела доктора, которого, может быть, ждет дома неприятная семейная сцена за лишние полчаса, проведенные у постели больной. Но доктор не пошел домой, а бесцельно бродил
по городу часа три, пока не очутился у новой вальцовой мельницы Луковникова.
Прошло после свадьбы не больше месяца, как
по городу разнеслась страшная весть. Нагибин скоропостижно умер. Было это вскоре после обеда. Он поел какой-то ухи из соленой рыбы и умер. Когда кухарка вошла в комнату, он лежал на полу уже похолодевший. Догадкам и предположениям не было конца. Всего удивительнее было то, что после миллионера не нашли никаких денег. Имущество было в полной сохранности, замки все целы, а кухарка показывала только одно, что хозяин ел за час до смерти уху.
Неточные совпадения
Они большею частью проживали
по своим салотопенным заимкам, приютившимся на реке Ключевой выше и ниже
города.
Старик Колобов зажился в Заполье. Он точно обыскивал весь
город. Все-то ему нужно было видеть, со всеми поговорить, везде побывать. Сначала все дивились чудному старику, а потом привыкли.
Город нравился Колобову, а еще больше нравилась река Ключевая.
По утрам он почти каждый день уходил купаться, а потом садился на бережок и проводил целые часы в каком-то созерцательном настроении. Ах, хороша река, настоящая кормилица.
Время от времени он тоже исчезал из
города и шнырял
по уезду, выискивая какие-то новые дела.
— Да так, как бьют жен. Все это знают… Ревнует он меня до смерти, — ну, такие и побои не в обиду. Прислуга разболтала
по всему
городу.
Хотя Харитон Артемьич и предупредил зятя относительно Булыгиных, а сам не утерпел и под пьяную руку все разболтал в клубе. Очень уж ловкий анекдот выходил. Это происшествие облетело целый
город, как молния. Очень уж постарался Илья Фирсыч. Купцы хохотали доупаду. А тут еще суслонский поп ходит
по гостиному двору и рассказывает, как Полуянов морозит у него на погребе скоропостижное девичье тело.
Именно с такими мыслями возвращался в Заполье Галактион и последнюю станцию особенно торопился. Ему хотелось поскорее увидеть жену и детей. Да, он соскучился о них. На детей в последнее время он обращал совсем мало внимания, и ему делалось совестно. И жены совестно. Подъезжая к
городу, Галактион решил, что все расскажет жене, все до последней мелочи, вымолит прощение и заживет по-новому.
— Меж мужем и женой один бог судья, мамаша, а вторая причина… Эх, да что тут говорить! Все равно не поймете. С добром я ехал домой, хотел жене во всем покаяться и зажить по-новому, а она меня на весь
город ославила. Кому хуже-то будет?
Это скрытое торжество волновало и сердило Харитину, и ей опять делалось жаль мужа. Она даже насильно вызывала в памяти те нежные сцены, которые происходили у нее с мужем в остроге. Ей хотелось пожалеть его по-хорошему, пожалеть, как умеют жалеть любящие женщины, а вместо этого она ни к селу ни к
городу спросила доктора...
— А вы тут засудили Илью Фирсыча? — болтал писарь, счастливый, что может поговорить. — Слышали мы еще в Суслоне… да. Жаль, хороший был человек. Тоже вот и про банк ваш наслышались. Что же, в добрый час…
По другим
городам везде банки заведены. Нельзя отставать от других-то, не те времена.
Стеариновый завод строился
по одну сторону
города, а вальцовая мельница —
по другую; это были аванпосты грядущих преобразований.
Похороны были устроены самые пышные. Харитон Артемьич ничего не жалел, и ему все казалось, что бедно. Замараев терял голову, как устроить еще пышнее. Кажется, уж всего достаточно… Поминальный стол на полтораста персон, для нищей братии отведен весь низ и людская, потом милостыня развозилась
по всему
городу возами.
Михей Зотыч прожил в Заполье недели две и,
по обыкновению, обошел весь
город и везде побывал.
В Тюмени Галактион встретил Ечкина, который хлопотал здесь
по каким-то своим делам, — не было, кажется, в России
города, где у Ечкина не было бы дел. Он разыскал Галактиона на пристани, где ремонтировался пароход.
А пароход быстро подвигался вперед, оставляя за собой пенившийся широкий след. На берегу попадались мужички, которые долго провожали глазами удивительную машину. В одном месте из маленькой прибрежной деревушки выскочил весь народ, и мальчишки бежали
по берегу, напрасно стараясь обогнать пароход. Чувствовалась уже близость
города.
Не доезжая верст пяти, «Первинка» чуть не села на мель, речная галька уже шуршала
по дну, но опасность благополучно миновала. Вдали виднелись трубы вальцовой мельницы и стеаринового завода, зеленая соборная колокольня и новое здание прогимназии. Галактион сам командовал на капитанском мостике и сильно волновался. Вон из-за мыса выглянуло и предместье.
Город отделялся от реки болотом, так что приставать приходилось у пустого берега.
— Вот это ты уж напрасно, Илья Фирсыч. Поп-то Макар сам
по себе, а тогда тебя устиг адвокат Мышников. В нем вся причина. Вот ежели бы и его тоже устигнуть, — очень уж большую силу забрал. Можно сказать, весь
город в одном суставе держит.
Но Полуянов отлично знал, что
по вечерам, когда стемнеет, Ечкин ездил к Нагибину, жившему на краю
города, и проводил там
по нескольку часов.
— Кого я вижу! Вот удружил, что сам догадался приехать! А я нарочно разыскивал тебя
по всему
городу.
На этот конгресс попал даже Харитон Артемьич, разыскивавший Полуянова
по всему
городу. Старик одолевал своего поверенного и успел ему надоесть.
Неточные совпадения
Мазурка раздалась. Бывало, // Когда гремел мазурки гром, // В огромной зале всё дрожало, // Паркет трещал под каблуком, // Тряслися, дребезжали рамы; // Теперь не то: и мы, как дамы, // Скользим
по лаковым доскам. // Но в
городах,
по деревням // Еще мазурка сохранила // Первоначальные красы: // Припрыжки, каблуки, усы // Всё те же; их не изменила // Лихая мода, наш тиран, // Недуг новейших россиян.
Едва только ушел назад
город, как уже пошли писать,
по нашему обычаю, чушь и дичь
по обеим сторонам дороги: кочки, ельник, низенькие жидкие кусты молодых сосен, обгорелые стволы старых, дикий вереск и тому подобный вздор.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена лиц и физиогномии… «За делом! Сколько вина выкуривается
по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да в
город, да полтора года и просидел немец в тюрьме.
Многие дамы были хорошо одеты и
по моде, другие оделись во что Бог послал в губернский
город.
Уже более недели приезжий господин жил в
городе, разъезжая
по вечеринкам и обедам и таким образом проводя, как говорится, очень приятно время.