Замараевы, устраиваясь по-городски, не забывали своей деревенской скупости, которая переходила уже в жадность благодаря легкой наживе. У себя дома они питались редькой и горошницей, выгадывая каждую копейку и мечтая о том блаженном времени, когда, наконец, выдерутся в настоящие люди и наверстают претерпеваемые лишения.
Муж и жена шли рука об руку и были совершенно счастливы.
Неточные совпадения
В сущности Харитина вышла очертя голову за Полуянова только потому, что желала хотя этим путем досадить Галактиону. На, полюбуйся, как мне ничего не жаль! Из-за тебя гибну. Но Галактион, кажется, не почувствовал этой мести
и даже не приехал на свадьбу, а послал вместо себя
жену с братом Симоном. Харитина удовольствовалась тем, что заставила
мужа выписать карету,
и разъезжала в ней по магазинам целые дни. Пусть все смотрят
и завидуют, как молодая исправница катается.
Серафима слушала
мужа только из вежливости. В делах она попрежнему ничего не понимала. Да
и муж как-то не умел с нею разговаривать. Вот, другое дело, приедет Карл Карлыч, тот все умеет понятно рассказать. Он вот
и жене все наряды покупает
и даже в шляпах знает больше толку, чем любая настоящая дама. Сестра Евлампия никакой заботы не знает с
мужем, даром, что немец,
и щеголяет напропалую.
Серафима приехала в Заполье с детьми ночью. Она была в каком-то особенном настроении. По крайней мере Галактион даже не подозревал, что
жена может принимать такой воинственный вид. Она не выдержала
и четверти часа
и обрушилась на
мужа целым градом упреков.
Да, он был два раза неправ относительно
жены, но
и другие
мужья не лучше, а еще хуже.
— Идите вы, Галактион Михеич, к
жене… Соскучилась она без вас, а мне с вами скучно. Будет… Как-никак, а все-таки я мужняя
жена. Вот
муж помрет, так, может,
и замуж выйду.
Странные отношения теперь установились у Полуянова к
жене. Он ужасно ее жалел
и мучился постоянно мыслью о ее судьбе. Харитина ежедневно ездила в острог
и всячески поддерживала новое настроение в
муже.
—
Муж — арестант
и жена тоже, значит, арестантка, — повторяла Харитина, ломая в отчаянии руки. — Я не хочу… не хочу… не хочу!
— Что я такое? Ни девка, ни баба, ни мужняя
жена, — говорила Харитина в каком-то бреду. — А
мужа я ненавижу
и ни за что не пойду к нему! Я выходила замуж не за арестанта!
Харитина настолько успокоилась, что даже согласилась съездить к
мужу в острог. Полуянов был мрачен, озлоблен
и встретил
жену почти враждебно.
Под этим настроением Галактион вернулся домой. В последнее время ему так тяжело было оставаться подолгу дома, хотя, с другой стороны,
и деваться было некуда. Сейчас у Галактиона мелькнула было мысль о том, чтобы зайти к Харитине, но он удержался. Что ему там делать? Да
и нехорошо…
Муж в остроге, а он будет за
женой ухаживать.
— Они-с… Я ведь у них проживаю
и все вижу, а сказать никому не смею, даже богоданной маменьке. Не поверят-с.
И даже меня же могут завинить в напраслине.
Жена перед
мужем всегда выправится,
и я же останусь в дураках. Это я насчет Галактиона, сестрица. А вот ежели бы вы, напримерно, вечером заглянули к ним, так собственноручно увидели бы всю грусть. Весьма жаль.
Это известие ужасно поразило Харитину. У нее точно что оборвалось в груди. Ведь это она, Харитина, кругом виновата, что сестра с горя спилась. Да, она… Ей живо представился весь ужас положения всей семьи Галактиона, иллюстрировавшегося народною поговоркой:
муж пьет — крыша горит,
жена запила — весь дом. Дальше она уже плохо понимала, что ей говорил Замараев о каком-то стеариновом заводе, об Ечкине, который затягивает богоданного тятеньку в это дело,
и т. д.
Он чувствовал, что вот эти самые приятели начинают презирать его за это малодушие
и за глаза смеются над ним, как раньше сам он вышучивал забитых
женами мужей.
— Болтать болтают, а знать никто ничего не знает… Ведь не про нас одних судачат, а про всех. Сегодня вот ты приехал ко мне, а завтра я могу тебя
и не принять… С мужнею-то
женой трудно разговаривать, не то что с своею полюбовницей. Так-то, Павел Степаныч… Хоть
и плохой, а все-таки
муж.
— Поговорим, папа, серьезно… Я смотрю на брак как на дело довольно скучное, а для мужчины
и совсем тошное. Ведь брак для мужчины — это лишение всех особенных прав,
и твои принцы постоянно бунтуют, отравляют жизнь
и себе
и жене. Для чего мне муж-герой? Мне нужен тот нормальный средний человек, который терпеливо понесет свое семейное иго. У себя дома ведь нет ни героев, ни гениев, ни особенных людей,
и в этом, по-моему, секрет того крошечного, угловатого эгоизма, который мы называем семейным счастьем.
Во время кадрили ничего значительного не было сказано, шел прерывистый разговор то о Корсунских,
муже и жене, которых он очень забавно описывал, как милых сорокалетних детей, то о будущем общественном театре, и только один раз разговор затронул ее за живое, когда он спросил о Левине, тут ли он, и прибавил, что он очень понравился ему.
Неточные совпадения
Что может быть на свете хуже // Семьи, где бедная
жена // Грустит о недостойном
муже, //
И днем
и вечером одна; // Где скучный
муж, ей цену зная // (Судьбу, однако ж, проклиная), // Всегда нахмурен, молчалив, // Сердит
и холодно-ревнив! // Таков я.
И того ль искали // Вы чистой, пламенной душой, // Когда с такою простотой, // С таким умом ко мне писали? // Ужели жребий вам такой // Назначен строгою судьбой?
Как рано мог уж он тревожить // Сердца кокеток записных! // Когда ж хотелось уничтожить // Ему соперников своих, // Как он язвительно злословил! // Какие сети им готовил! // Но вы, блаженные
мужья, // С ним оставались вы друзья: // Его ласкал супруг лукавый, // Фобласа давний ученик, //
И недоверчивый старик, //
И рогоносец величавый, // Всегда довольный сам собой, // Своим обедом
и женой.
Спустясь в середину города, я пошел бульваром, где встретил несколько печальных групп, медленно подымающихся в гору; то были большею частию семейства степных помещиков; об этом можно было тотчас догадаться по истертым, старомодным сюртукам
мужей и по изысканным нарядам
жен и дочерей; видно, у них вся водяная молодежь была уже на перечете, потому что они на меня посмотрели с нежным любопытством: петербургский покрой сюртука ввел их в заблуждение, но, скоро узнав армейские эполеты, они с негодованием отвернулись.
А теперь вот вообразили, вместе с мамашей, что
и господина Лужина можно снести, излагающего теорию о преимуществе
жен, взятых из нищеты
и облагодетельствованных
мужьями, да еще излагающего чуть не при первом свидании.
Напротив,
жена ваша докажет вам только, как она же уважает вас, считая вас неспособным воспротивиться ее счастию
и настолько развитым, чтобы не мстить ей за нового
мужа.