Неточные совпадения
Серафима Харитоновна тихо засмеялась и еще раз поцеловала сестру. Когда вошли в комнату и Серафима рассмотрела суслонскую писаршу, то невольно подумала: «Какая деревенщина стала наша Анна! Неужели и
я такая буду!» Анна действительно сильно опустилась, обрюзгла и одевалась чуть не по-деревенски. Рядом с ней Серафима
казалась барыней. Ловко сшитое дорожное платье сидело на ней, как перчатка.
В сущности Харитина вышла очертя голову за Полуянова только потому, что желала хотя этим путем досадить Галактиону. На, полюбуйся, как
мне ничего не жаль! Из-за тебя гибну. Но Галактион,
кажется, не почувствовал этой мести и даже не приехал на свадьбу, а послал вместо себя жену с братом Симоном. Харитина удовольствовалась тем, что заставила мужа выписать карету, и разъезжала в ней по магазинам целые дни. Пусть все смотрят и завидуют, как молодая исправница катается.
— На одну восьмую копейки с пуда больше, чем на рынке… Это… это составит за пять тысяч пудов ровно шесть рублей двадцать пять копеек.
Кажется,
я выражаюсь ясно? Ведь деньги не валяются на дороге?
— Да
я,
кажется, и без того всех знаю.
— Да
я,
кажется, ничего не сказал. Вы сами можете подумать то же самое.
—
Я уже был у него.
Кажется, у нас устраивается одно дельце.
— А ты, зятюшка, не очень-то баб слушай… — тайно советовал этот мудрый тесть. — Они, брат, изведут кого угодно. Вот смотри на
меня: уж
я,
кажется, натерпелся от них достаточно. Даже от родных дочерей приходится терпеть… Ты не поддавайся бабам.
— А у
меня ведь своя дама есть.
Кажется, не полагается ее оставлять одну.
— Что же,
я и уйду, — согласился Харитон Артемьич. — Тошно
мне глядеть-то на всех вас. Разорвал бы,
кажется, всех. Наградил господь. Что
я тебе по-настоящему-то должен сказать, Галактион? Какие-такие слова
я должон выговаривать? Да
я…
—
Мне почему-то
кажется, что мы будем большими друзьями, — проговорил однажды Стабровский, пытливо глядя на Галактиона. — Одним словом, вы будете нашим вполне.
— Ты
меня не любишь, Илья Фирсыч, — говорила Харитина, краснея и опуская глаза; она,
кажется, никогда еще не была такою красивой, как сейчас. — Все желают детей, а ты не хочешь.
— Ты,
кажется, думаешь, что
я твоя жена, которую ты можешь бить, как бьешь Серафиму? — проговорила она дрогнувшим голосом.
— Ничего не
кажется, а только ты не понимаешь. Ведь ты вся пустая, Харитина… да. Тебе все равно: вот
я сейчас сижу, завтра будет сидеть здесь Ечкин, послезавтра Мышников. У тебя и стыда никакого нет. Разве девушка со стыдом пошла бы замуж за пьяницу и грабителя Полуянова? А ты его целовала, ты… ты…
— Ох, тоже и скажет! На што
мне и лицо это самое? Провалилась бы
я,
кажется, скрозь землю, а ты: из лица не совсем!
— Да ты никак с ума спятил?! — закричал старик. — Ведь Анфуса Гавриловна, чай, была моя жена, — ну, значит, все мое…
Я же все заводил.
Кажется, хозяин в дому, а ты пристаешь… Вон!
— Это уже дело мое, папаша, у вас
я,
кажется, еще не просил ничего.
— Устенька, вы уже большая девушка и поймете все, что
я вам скажу… да. Вы знаете, как
я всегда любил вас, —
я не отделял вас от своей дочери, но сейчас нам,
кажется, придется расстаться. Дело в том, что болезнь Диди до известной степени заразительна, то есть она может передаться предрасположенному к подобным страданиям субъекту.
Я не желаю и не имею права рисковать вашим здоровьем. Скажу откровенно,
мне очень тяжело расставаться, но заставляют обстоятельства.
— Вы,
кажется, считаете
меня за пьяницу, а
я совсем не пью…
— Что, Галактион Михеич, худо?.. То-то вот и есть. И сказал себе человек: наполню житницы, накоплю сокровища. Пей, душа, веселись!.. Так
я говорю? Эх, Галактион Михеич! Ведь вот умные люди, до всего,
кажется, дошли, а этого не понимают.
— Ведь
я — святой человек, Илья Фирсыч, святой по терпению… Господи, чего только
я не терплю? Нет,
кажется, такой глупости, которую не приходилось бы проделывать. И, ей-богу, не для себя хлопочу, а для других…
— Вздор!.. Никак
я не относился… У
меня уж такой характер, что всем
кажется, что
я отношусь как-то нехорошо. Ваше дело хорошее, верное, и
я даже с удовольствием могу вам помочь.
— Вы
меня компрометируете, Галактион Михеич… У вас свои взрослые дочери, и,
кажется, уж вам-то должно быть стыдно.
Я вас презираю.
— Немного странный вопрос, Харитина Харитоновна, — с улыбкой ответила Устенька. — И, право,
мне трудно отвечать на него. Мы,
кажется, не понимаем друг друга. Просто не желаю. Он
мне не нравится.
—
Я таких женщин не понимаю.
Кажется, такой бесцельный героизм относится к области эстетики, а в действительной жизни он просто неудобен.
И ловко
я все устроил, так ловко, что,
кажется, никакие бы следователи в мире не нашли концов.
Неточные совпадения
Как грустно
мне твое явленье, // Весна, весна! пора любви! // Какое томное волненье // В моей душе, в моей крови! // С каким тяжелым умиленьем //
Я наслаждаюсь дуновеньем // В лицо
мне веющей весны // На лоне сельской тишины! // Или
мне чуждо наслажденье, // И всё, что радует, живит, // Всё, что ликует и блестит, // Наводит скуку и томленье // На душу мертвую давно, // И всё ей
кажется темно?
«Онегин,
я тогда моложе, //
Я лучше,
кажется, была, // И
я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем
я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас //
Я не виню: в тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо
мной. //
Я благодарна всей душой…
Среди поклонников послушных // Других причудниц
я видал, // Самолюбиво равнодушных // Для вздохов страстных и похвал. // И что ж нашел
я с изумленьем? // Они, суровым поведеньем // Пугая робкую любовь, // Ее привлечь умели вновь, // По крайней мере сожаленьем, // По крайней мере звук речей //
Казался иногда нежней, // И с легковерным ослепленьем // Опять любовник молодой // Бежал за милой суетой.
И вот по родственным обедам // Развозят Таню каждый день // Представить бабушкам и дедам // Ее рассеянную лень. // Родне, прибывшей издалеча, // Повсюду ласковая встреча, // И восклицанья, и хлеб-соль. // «Как Таня выросла! Давно ль //
Я,
кажется, тебя крестила? // А
я так на руки брала! // А
я так за уши драла! // А
я так пряником кормила!» // И хором бабушки твердят: // «Как наши годы-то летят!»
Покамест упивайтесь ею, // Сей легкой жизнию, друзья! // Ее ничтожность разумею // И мало к ней привязан
я; // Для призраков закрыл
я вежды; // Но отдаленные надежды // Тревожат сердце иногда: // Без неприметного следа //
Мне было б грустно мир оставить. // Живу, пишу не для похвал; // Но
я бы,
кажется, желал // Печальный жребий свой прославить, // Чтоб обо
мне, как верный друг, // Напомнил хоть единый звук.