Неточные совпадения
— Я старичок, у меня бурачок, а
кто меня слушает — дурачок… Хи-хи!.. Ну-ка, отгадайте загадку: сам гол, а рубашка за пазухой. Всею деревней не угадать… Ах, дурачки, дурачки!.. Поймали птицу, а как зовут — и не
знаете. Оно и выходит, что птица не к рукам…
— Умник, а порядка не
знаешь! — крикнул писарь, сшибая кнутовищем с головы старика шляпу. — С
кем ты разговариваешь-то, варнак?
Откуда он был родом и
кто такой — никто не
знал, даже единственный сын Михей Зотыч.
А впрочем,
кто их
знает, — Штофф зря не будет говорить.
Кто они такие, откуда, чего домогаются — никто не
знал.
Галактиону делалось обидно, что ему не с
кем даже посоветоваться. Жена ничего не понимает, отец будет против, Емельян согласится со всем, Симон молод, — делай, как
знаешь.
— А
знаешь,
кто тебя привез сюда?
— Это вы действительно верно изволите рассуждать.
Кто же его
знал?.. Еще приятель мой. И небогатый человек, главное… Сказывают, недавно целую партию своей крупчатки в Расею отправил.
— А что касается нашей встречи с Лиодором, то этому никто не поверит, — успокаивал немец. —
Кто не
знает, что Лиодор разбойник и что ему ничего не значит оговорить
кого угодно? Одним словом, пустяки.
— Не ври… Ведь ты
знаешь, что твоя жена меня выгнала вон из дому и еще намекнула, за
кого она меня считает.
— Что тут обсуждать, когда я все равно ничего не понимаю? Такую дуру вырастили тятенька с маменькой… А
знаешь что? Я проживу не хуже, чем теперь… да. Будут у меня руки целовать, только бы я жила попрежнему. Это уж не Мышников сделает, нет… А
знаешь,
кто?
— Ничего я не
знаю от писания, — признался писарь. — Вот насчет закона, извини, могу соответствовать
кому угодно.
Писарь опешил. Он слыхал, что Ермилыч ссужает под заклады, но не
знал, что это уже целое дело. И
кому в башку придет: какой-то дурак мельник… В конце концов писарь даже обиделся, потому что, очевидно, в дураках оказался один он.
Вообще, как ни поверни, — скверно. Придется еще по волости отсчитываться за десять лет, — греха не оберешься. Прежде-то все сходило, как по маслу, а нынче еще неизвестно, на
кого попадешь. Вот то ли дело Ермилычу: сам большой, сам маленький, и никого
знать не хочет.
— Харитина,
знаешь что: мы ищем богатую невесту доктору, а невеста сама его ждет.
Знаешь кто? Будем сватать за него твою сестру Агнию. Самому-то ему по мужскому делу неудобно, а высватаю я.
— Вот, вот… Люблю умственный разговор. Я то же думал, а только законов-то не
знаю и посоветоваться ни с
кем нельзя, — продадут. По нынешним временам своих боишься больше чужих… да.
— Справки наводить приезжал, — сообщил Замараев шепотом Харченке. —
Знает, где жареным пахнет. В последнее-то время тятенька на фабрике векселями отдувался, — ну, а тут после богоданной маменьки наследство получит. Это хоть
кому любопытно… Всем известно, какой капитал у маменьки в банке лежит. Ох, грехи, грехи!.. Похоронить не дадут честь-честью.
Сидя где-нибудь в кабаке, Полуянов часто удивлялся: что было бы, если б эти мужланы
узнали,
кто он такой… д-да.
— Ты вот что, Галактион Михеич, — заговорил Луковников совсем другим тоном, точно старался сгладить молодую суровость дочери. — Я
знаю, что дела у тебя не совсем… Да и у
кого они сейчас хороши? Все на волоске висим…
Знаю, что Мышников тебя давит. А ты вот как сделай… да… Ступай к нему прямо на дом, объясни все начистоту и… одним словом, он тебе все и устроит.
— Х-ха! — замялся Полуянов. — А вот я в свое время отлично
знал, какие у
кого и в каких карманах деньги были. Знал-с… и все меня трепетали. Страх, трепет и землетрясенье…
— Решительно негде взять такой суммы! — повторял Мышников, изнывая от желания раскрыть тайну Галактиона. — Ведь уж, кажется, мы-то
знаем, у
кого и сколько денег… да.
Неточные совпадения
«Так ты женат! не
знал я ране! // Давно ли?» — «Около двух лет». — // «На
ком?» — «На Лариной». — «Татьяне!» // «Ты ей знаком?» — «Я им сосед». — // «О, так пойдем же». Князь подходит // К своей жене и ей подводит // Родню и друга своего. // Княгиня смотрит на него… // И что ей душу ни смутило, // Как сильно ни была она // Удивлена, поражена, // Но ей ничто не изменило: // В ней сохранился тот же тон, // Был так же тих ее поклон.
Но чаще занимали страсти // Умы пустынников моих. // Ушед от их мятежной власти, // Онегин говорил об них // С невольным вздохом сожаленья; // Блажен,
кто ведал их волненья // И наконец от них отстал; // Блаженней тот,
кто их не
знал, //
Кто охлаждал любовь — разлукой, // Вражду — злословием; порой // Зевал с друзьями и с женой, // Ревнивой не тревожась мукой, // И дедов верный капитал // Коварной двойке не вверял.
Еще страшней, еще чуднее: // Вот рак верхом на пауке, // Вот череп на гусиной шее // Вертится в красном колпаке, // Вот мельница вприсядку пляшет // И крыльями трещит и машет; // Лай, хохот, пенье, свист и хлоп, // Людская молвь и конский топ! // Но что подумала Татьяна, // Когда
узнала меж гостей // Того,
кто мил и страшен ей, // Героя нашего романа! // Онегин за столом сидит // И в дверь украдкою глядит.
Как он, она была одета // Всегда по моде и к лицу; // Но, не спросясь ее совета, // Девицу повезли к венцу. // И, чтоб ее рассеять горе, // Разумный муж уехал вскоре // В свою деревню, где она, // Бог
знает кем окружена, // Рвалась и плакала сначала, // С супругом чуть не развелась; // Потом хозяйством занялась, // Привыкла и довольна стала. // Привычка свыше нам дана: // Замена счастию она.
О,
кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! //
Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не
узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий вид, немой укор, // Ей внятно всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.