Неточные совпадения
Веселье продолжалось целых три
дня, так что Полуянов тоже перестал узнавать гостей и всех спрашивал,
по какому
делу вызваны. Он очувствовался только тогда, когда его свозили в Суслон и выпарили в бане. Михей Зотыч,
по обыкновению, незаметно исчез
из дому и скрывался неизвестно где.
— Ах, сколько
дела! — повторял он, не выпуская руки Галактиона
из своих рук. — Вы меня, господа, оттерли от банка, ну, да я и не сержусь, — где наше не пропало? У меня
по горло других
дел. Скажите, Луковников
дома?
Вечером этого
дня дешевка закончилась. Прохоров был сбит и закрыл кабаки под предлогом, что вся водка вышла. Галактион сидел у себя и подсчитывал, во сколько обошлось это удовольствие. Получалась довольно крупная сумма, причем он не мог не удивляться, что Стабровский в своей смете на конкуренцию предусмотрел почти
из копейки в копейку ее стоимость специально для Суслона. Именно за этим занятием накрыл Галактиона отец. Он,
по обыкновению, пробрался в
дом через кухню.
Заветная мечта Галактиона исполнялась. У него были деньги для начала
дела, а там уже все пойдет само собой. Ему ужасно хотелось поделиться с кем-нибудь своею радостью, и такого человека не было.
По вечерам жена была пьяна, и он старался уходить
из дому. Сейчас он шагал
по своему кабинету и молча переживал охватившее его радостное чувство. Да, целых четыре года работы, чтобы получить простой кредит. Но это было все, самый решительный шаг в его жизни.
Избавившись от дочери, Нагибин повел жизнь совершенно отшельническую.
Из дому он выходил только ранним утром, чтобы сходить за провизией. Его скупость росла, кажется,
по часам.
Дело дошло до того, что он перестал покупать провизию в лавках, а заходил в обжорный ряд и там на несколько копеек выторговывал себе печенки, вареную баранью голову или самую дешевую соленую рыбу. Даже торговки
из обжорного ряда удивлялись отчаянной скупости Нагибина и прозвали его кощеем.
Там караулила Ольга Андрея, когда он уезжал
из дома по делам, и, завидя его, спускалась вниз, пробегала великолепный цветник, длинную тополевую аллею и бросалась на грудь к мужу, всегда с пылающими от радости щеками, с блещущим взглядом, всегда с одинаким жаром нетерпеливого счастья, несмотря на то, что уже пошел не первый и не второй год ее замужества.
Изредка он выезжал
из дому по делам в дорогой старинной карете, на паре прекрасных лошадей, со своим бывшим крепостным кучером, имени которого никто не знал, а звали его все «Лапша».
Неточные совпадения
Идем
по делу важному: // У нас забота есть, // Такая ли заботушка, // Что
из домов повыжила, // С работой раздружила нас, // Отбила от еды.
По делу всяк
по своему // До полдня вышел
из дому:
«Мы люди чужестранные, // Давно,
по делу важному, // Домишки мы покинули, // У нас забота есть… // Такая ли заботушка, // Что
из домов повыжила, // С работой раздружила нас, // Отбила от еды…»
И точно, он начал нечто подозревать. Его поразила тишина во время
дня и шорох во время ночи. Он видел, как с наступлением сумерек какие-то тени бродили
по городу и исчезали неведомо куда и как с рассветом
дня те же самые тени вновь появлялись в городе и разбегались
по домам. Несколько
дней сряду повторялось это явление, и всякий раз он порывался выбежать
из дома, чтобы лично расследовать причину ночной суматохи, но суеверный страх удерживал его. Как истинный прохвост, он боялся чертей и ведьм.
Теперь, когда лошади нужны были и для уезжавшей княгини и для акушерки, это было затруднительно для Левина, но
по долгу гостеприимства он не мог допустить Дарью Александровну нанимать
из его
дома лошадей и, кроме того, знал, что двадцать рублей, которые просили с Дарьи Александровны за эту поездку, были для нее очень важны; а денежные
дела Дарьи Александровны, находившиеся в очень плохом положении, чувствовались Левиными как свои собственные.