Неточные совпадения
— Зачем вы здесь живете, Карл Карлыч? — спрашивал Галактион
в том же откровенном
тоне,
в каком начал немец.
Когда они вошли
в столовую, Харитина проговорила уже другим
тоном...
— Послушайте, доктор, прийти
в дом и называть хозяина большим плутом… — заговорил Стабровский, стараясь сохранить шутливый
тон. — Это… это…
Галактион больше не разговаривал с ней и старался даже не смотреть
в ее сторону. Но он не мог не видеть Ечкина, который ухаживал за Харитиной с откровенным нахальством. У Галактиона перед глазами начали ходить красные круги, и он после завтрака решительным
тоном заявил Харитине...
Старик страшно бунтовал, разбил графин с водой и кончил слезами. Замараев увел его под руку
в свой кабинет, усадил на диван и заговорил самым убедительным
тоном...
— А! пришел посмотреть на голого свата! — встретил его Малыгин, впадая
в ожесточенный
тон. — Вот полюбуйся… Один халат доченьки оставили из милости.
Девушка вышла провожать его
в переднюю и, оглянувшись, проговорила тем же
тоном, как раньше, когда учила его, как держать себя за чайным столом...
Он ответил на запрос из округа
в «возбужденном
тоне» и получил приглашение оставить запольскую прогимназию, с переводом
в какое-то отчаянное захолустье.
Сначала старик подумал, что не приехал ли Галактион занимать у него денег, — ведь слава богатого человека еще оставалась за ним, — а потом догадался по выражению лица Галактиона и по
тону разговора, что дело совсем не
в этом.
— Ничего вы не понимаете, барышня, — довольно резко ответил Галактион уже серьезным
тоном. — Да, не понимаете… Писал-то доктор действительно пьяный, и барышне такие слова, может быть, совсем не подходят, а только все это правда. Уж вы меня извините, а действительно мы так и живем… по-навозному. Зарылись
в своей грязи и знать ничего не хотим… да. И еще нам же смешно, вот как мне сейчас.
Стабровский
в последнее время часто менял с Устенькой
тон. Он то говорил ей ты, как прежде, когда она была ребенком, то переходил на деловое вы. Когда Устенька уходила, Стабровский пошутил...
— Все занимается хозяйством. Вот именно
в затоне, — сказал Катавасов. — А нам в городе, кроме Сербской войны, ничего не видно. Ну, как мой приятель относится? Верно, что-нибудь не как люди?
— Зачем тут слово: должны? Тут нет ни позволения, ни запрещения. Пусть страдает, если жаль жертву… Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца. Истинно великие люди, мне кажется, должны ощущать на свете великую грусть, — прибавил он вдруг задумчиво, даже не
в тон разговора.
Рассказывая Спивак о выставке, о ярмарке, Клим Самгин почувствовал, что умиление, испытанное им, осталось только в памяти, но как чувство — исчезло. Он понимал, что говорит неинтересно. Его стесняло желание найти свою линию между неумеренными славословиями одних газет и ворчливым скептицизмом других, а кроме того, он боялся попасть
в тон грубоватых и глумливых статеек Инокова.
Она платила ему такой же дружбой, но
в тоне ее было больше живости и короткости. Она даже брала над ним верх, чем, конечно, была обязана бойкому своему нраву.
В нем не было ничего привлекательного, да и в разговоре его,
в тоне, в рассказах, в приветствиях была какая-то сухость, скрытность, что-то не располагающее в его пользу.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. А я никакой совершенно не ощутила робости; я просто видела
в нем образованного, светского, высшего
тона человека, а о чинах его мне и нужды нет.
Там
в городе таскаются офицеры и народ, а я, как нарочно, задал
тону и перемигнулся с одной купеческой дочкой…
В этом смутном опасении
утопали всевозможные предчувствия таинственных и непреодолимых угроз.
— Тако да видят людие! — сказал он, думая попасть
в господствовавший
в то время фотиевско-аракчеевский
тон; но потом, вспомнив, что он все-таки не более как прохвост, обратился к будочникам и приказал согнать городских попов:
Новая точка, еще точка… сперва черная, потом ярко-оранжевая; образуется целая связь светящихся точек и затем — настоящее море,
в котором
утопают все отдельные подробности, которое крутится
в берегах своею собственною силою, которое издает свой собственный треск, гул и свист.