Неточные совпадения
Потом старик
побывал у попа Макара и тоже осмотрел все поповское хозяйство. Осмотрел и похвалил...
Везде сами
бывали, всех принимали
у себя и умели товар лицом показать.
В последнюю зиму, когда строился
у Стабровского завод, немец начал
бывать у Колобовых совсем часто. Дело было зимой, и нужно было закупать хлеб на будущий год, а главный рынок устраивался в Суслоне.
Галактион слушал эту странную исповедь и сознавал, что Харитина права. Да, он отнесся к ней по-звериному и, как настоящий зверь, схватил ее давеча. Ему сделалось ужасно совестно. Женатый человек,
у самого две дочери на руках, и вдруг кто-нибудь будет так-то по-звериному хватать его Милочку…
У Галактиона даже пошла дрожь по спине при одной мысли о такой возможности. А чем же Харитина хуже других? Дома не
у чего было жить, вот и выскочила замуж за первого встречного. Всегда так
бывает.
Дело вышло как-то само собой. Повадился к Луковникову ездить Ечкин. Очень он не нравился старику, но, нечего делать, принимал его скрепя сердце. Сначала Ечкин
бывал только наверху, в парадной половине, а потом пробрался и в жилые комнаты. Да ведь как пробрался: приезжает Луковников из думы обедать, а
у него в кабинете сидит Ечкин и с Устенькой разговаривает.
Несколько раз Галактион хотел отказаться от конкурса, но все откладывал, — и жить чем-нибудь нужно, и другие члены конкурса рассердятся. Вообще, как ни кинь — все клин.
У Бубновых теперь Галактион
бывал совсем редко, и Прасковья Ивановна сердилась на него.
Теперь он его узнал, — старик
бывал еще
у отца на заводах, куда приезжал откуда-то из скитов.
Галактион действительно прервал всякие отношения с пьяной запольской компанией, сидел дома и
бывал только по делу
у Стабровского. Умный поляк долго приглядывался к молодому мельнику и кончил тем, что поверил в него. Стабровскому больше всего нравились в Галактионе его раскольничья сдержанность и простой, но здоровый русский ум.
Это простое приглашение, как Галактион понял только впоследствии, являлось своего рода посвящением в орден наших. В официальные дни
у Стабровского
бывал целый город, а запросто
бывали только самые близкие люди.
Он попрежнему
бывал у Прасковьи Ивановны) по вечерам, как и раньше, пил бубновскую мадеру и слушал разговоры о женитьбе.
Подходя к дому, Галактион удивился, что все комнаты освещены. Гости
у них почти не
бывали. Кто бы такой мог быть? Оказалось, что приехал суслонский писарь Замараев.
— А за доктора… Значит, сама нашла свою судьбу. И то сказать, баба пробойная, — некогда ей горевать. А я тут встретил ее брата, Голяшкина. Мы с ним дружки прежде
бывали. Ну, он мне все и обсказал. Свадьба после святок… Что же, доктор маху не дал.
У Прасковьи Ивановны свой капитал.
Потом, оказалось, что Замараев успел
побывать и в остроге,
у Ильи Фирсыча, — одним словом, обежал целый город.
В самый день свадьбы доктор сделал приятное открытие, что Прасковья Ивановна — совсем не та женщина, какую он знал,
бывая у покойного Бубнова в течение пяти лет его запоя ежедневно, — больше того, он не знал, что за человек его жена и после трехлетнего сожительства.
Попрежнему доктор
бывал только
у Стабровского.
Харитина жила попрежнему
у Галактиона, нигде не
бывала и вела себя очень скромно, как настоящая вдова.
Наконец, все было кончено. Покойница свезена на кладбище, поминки съедены, милостыня роздана, и в малыгинском доме водворилась мучительная пустота, какая
бывает только после покойника. Сестры одна за другой наезжали проведать тятеньку, а Харитон Артемьич затворился
у себя в кабинете и никого не желал видеть.
У детей сплошь и рядом
бывают «родимчики».
В последнее время Стабровский начал замечать какие-то странные вспышки, неожиданные и болезненные, какие
бывают только
у беременных женщин.
В качестве большой, Устенька могла теперь уходить из дому одна и
бывала у отца ежедневно. Когда она объяснила ему, в чем дело, старик задумался.
Больше всего смущал Устеньку доктор Кочетов, который теперь
бывал у Стабровских каждый день; он должен был изо дня в день незаметно следить за Дидей и вести самое подробное curriculum vitae. [жизнеописание (лат.).] Доктор обыкновенно приезжал к завтраку, а потом еще вечером. Его визиты имели характер простого знакомства, и Дидя не должна была подозревать их настоящей цели.
— Так, так, — повторял он, качая в такт рассказа головой. — Все по-новому
у вас… да. Только ведь палка о двух концах и по закону
бывает… дда-а.
Он давно перестал
бывать у Стабровских, раззнакомился почти со всеми и никого не желал видеть.
Устенька
бывала у Стабровских довольно часто, хотя и с перерывами.
— Да так… Он нынче
бывает у отца, и я возмущалась, что отец его принимает.
Отца Симон принял довольно сухо. Прежнего страха точно и не
бывало. Михей Зотыч только жевал губами и не спрашивал, где невестка. Наталья Осиповна видела в окно, как подъехал старик, и нарочно не выходила. Не велико кушанье, — подождет. Михей Зотыч сейчас же сообразил, что Симон находится в полном рабстве
у старой жены, и захотел ее проучить.
— Папа, я неспособна к этому чувству… да. Я знаю, что это
бывает и что все девушки мечтают об этом, но, к сожалению, я решительно не способна к такому чувству. Назови это уродством, но ведь
бывают люди глухие, хромые, слепые, вообще калеки. Значит, по аналогии, должны быть и нравственные калеки,
у которых недостает самых законных чувств. Как видишь, я совсем не желаю обманывать себя. Ведь я тоже средний человек, папа…
У меня ум перевешивает все, и я вперед отравлю всякое чувство.
Устенька теперь часто
бывала у Стабровского, который давал ей средства, не говоря, откуда они.
Неточные совпадения
Купцы. Ей-богу! такого никто не запомнит городничего. Так все и припрятываешь в лавке, когда его завидишь. То есть, не то уж говоря, чтоб какую деликатность, всякую дрянь берет: чернослив такой, что лет уже по семи лежит в бочке, что
у меня сиделец не будет есть, а он целую горсть туда запустит. Именины его
бывают на Антона, и уж, кажись, всего нанесешь, ни в чем не нуждается; нет, ему еще подавай: говорит, и на Онуфрия его именины. Что делать? и на Онуфрия несешь.
Городничий. Ах, боже мой! Я, ей-ей, не виноват ни душою, ни телом. Не извольте гневаться! Извольте поступать так, как вашей милости угодно!
У меня, право, в голове теперь… я и сам не знаю, что делается. Такой дурак теперь сделался, каким еще никогда не
бывал.
Уж
у меня ухо востро! уж я…» И точно:
бывало, как прохожу через департамент — просто землетрясенье, все дрожит и трясется, как лист.
Хлестаков. Завтрак был очень хорош; я совсем объелся. Что,
у вас каждый день
бывает такой?
— А счастье наше — в хлебушке: // Я дома в Белоруссии // С мякиною, с кострикою // Ячменный хлеб жевал; //
Бывало, вопишь голосом, // Как роженица корчишься, // Как схватит животы. // А ныне, милость Божия! — // Досыта
у Губонина // Дают ржаного хлебушка, // Жую — не нажуюсь! —