— Ты бы шел своею дорогой, Гермоген, — огрызнулся Кирилл, пряча свою руку. —
Не туда ты попал… Уходи подобру-поздорову, откудова пришел.
Неточные совпадения
— Конечно, с ножом, потому как в лесу живет… Тьфу!..
Не пымать им Окулка…
Туда же и наш Аника-то воин потрепался, Иван-то Семеныч!..
Домик, в котором жил Палач, точно замер до следующего утра. Расставленные в опасных пунктах сторожа
не пропускали
туда ни одной души. Так прошел целый день и вся ночь, а утром крепкий старик ни свет ни заря отправился в шахту. Караул был немедленно снят. Анисья знала все привычки Луки Назарыча, и в восемь часов утра уже был готов завтрак, Лука Назарыч смотрел довольным и даже милостиво пошутил с Анисьей.
В Ключевском заводе уже было открыто свое волостное правление, и крепостных разбойников отправили
туда. За ними двинулась громадная толпа, так что, когда шли по плотине,
не осталось места для проезда. Разбойники пришли сами «объявиться».
Не ее первую увозят так-то в скиты на исправу, только из увезенных
туда девушек редко кто вернулся: увезут — и точно в воду канет.
Не доверяя ни попу, ни приказчику, старички улучили минуту, когда поп прошел в господский дом, и повели ходоков
туда же.
— Мне
туда не дорога, — ядовито ответила Аннушка, — а тебе по пути.
Об Аграфене он знал, что она в скитах, и все порывался
туда, но
не пускала служба.
— Да ведь мне-то обидно: лежал я здесь и о смертном часе сокрушался, а ты подошла — у меня все нутро точно перевернулось… Какой же я после этого человек есть, что душа у меня коромыслом? И весь-то грех в мир идет единственно через вас, баб, значит… Как оно зачалось, так, видно, и кончится. Адам начал, а антихрист кончит. Правильно я говорю?.. И с этакою-то нечистою душой должен я скоро предстать
туда, где и ангелы
не смеют взирати… Этакая нечисть, погань, скверность, — вот што я такое!
— Вы все такие, скитские матери! — со слезами повторяла Аглаида. —
Не меня, а вас всех надо утопить… С вами и говорить-то грешно. Одна Пульхерия только и есть, да и та давно из ума выжила. В мире грех, а по скитам-то в десять раз больше греха. А еще
туда же про Кирилла судачите… И он грешный человек, только все через вас же, скитских матерей. На вас его грехи и взыщутся… Знаю я все!..
Во всех трудных случаях обыкновенно появлялась мастерица Таисья, как было и теперь. Она уже была в сарайной, когда поднимали
туда на руках Васю. Откуда взялась Таисья, как она проскользнула в сарайную раньше всех, осталось неизвестным, да никто про это и
не спрашивал. Таисья своими руками уложила Васю на кровать Сидора Карпыча, раздела, всего ощупала и сразу решила, что на молодом теле и
не это износится.
—
Не туда, здесь ближе, — заметил Обломов. «Дурак, — сказал он сам себе уныло, — нужно было объясниться! Теперь пуще разобидел. Не надо было напоминать: оно бы так и прошло, само бы забылось. Теперь, нечего делать, надо выпросить прощение».
Я остановился в недоумении, оглянулся… «Эге! — подумал я, — да это я совсем
не туда попал: я слишком забрал вправо», — и, сам дивясь своей ошибке, проворно спустился с холма.
Правду говорили мне в Аяне! Иногда якут вдруг остановится, видя, что
не туда завел, впереди все одно: непроходимое и бесконечное топкое болото, дорожки не видать, и мы пробираемся назад. Пытка! Кучер Иван пытается утешать, говорит, что «никакая дорога без лужи не бывает, сколько он ни езжал». Это правда.
Неточные совпадения
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, //
Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и
не видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни полевой, // В деревню, к бедным поселянам, // В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим цветам, к своим романам // И в сумрак липовых аллей, //
Туда, где он являлся ей.
— Ведь вот
не сыщешь, а у меня был славный ликерчик, если только
не выпили! народ такие воры! А вот разве
не это ли он? — Чичиков увидел в руках его графинчик, который был весь в пыли, как в фуфайке. — Еще покойница делала, — продолжал Плюшкин, — мошенница ключница совсем было его забросила и даже
не закупорила, каналья! Козявки и всякая дрянь было напичкались
туда, но я весь сор-то повынул, и теперь вот чистенькая; я вам налью рюмочку.
— Нет, барин, нигде
не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню
не песню, но что-то такое длинное, чему и конца
не было.
Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от одного конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на язык. Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.
В этом месте новый Виргилий почувствовал такое благоговение, что никак
не осмелился занести
туда ногу и поворотил назад, показав свою спину, вытертую, как рогожка, с прилипнувшим где-то куриным пером.
Кроме страсти к чтению, он имел еще два обыкновения, составлявшие две другие его характерические черты: спать
не раздеваясь, так, как есть, в том же сюртуке, и носить всегда с собою какой-то свой особенный воздух, своего собственного запаха, отзывавшийся несколько жилым покоем, так что достаточно было ему только пристроить где-нибудь свою кровать, хоть даже в необитаемой дотоле комнате, да перетащить
туда шинель и пожитки, и уже казалось, что в этой комнате лет десять жили люди.