Неточные совпадения
К весне солдат купил место у самого базара и начал строиться, а в лавчонку посадил Домнушку, которая в первое время
не знала, куда ей девать глаза. И совестно ей было, и мужа она
боялась. Эта выставка у всех на виду для нее была настоящею казнью, особенно по праздникам, когда на базар набирался народ со всех трех концов, и чуткое ухо Домнушки ловило смешки и шутки над ее старыми
грехами. Особенно доставалось ей от отчаянной заводской поденщицы Марьки.
То, что некогда было с Аграфеной, повторилось сейчас с Федоркой, с тою разницей, что Ганна «покрыла» глупую девку и
не сказала никому об ее
грехе. О будущем она
боялась и подумать. Ясно было пока одно, что Федорке
не бывать за Пашкой. А Федорка укрепилась дня на три, а потом опять сбежала, да и к утру
не пришла, так что ее хватился и сам старый Коваль.
— Ничего… Уж такая я вся искалеченная… Довел муженек… Окончательно изломал меня и физически и нравственно… Думала, будет хоть какой-нибудь просвет в этой тьме, но последний удар окончательно доконал меня… Все в жизни кончено, поскорей бы смерть… Если бы
не боялась греха, давно бы на себя наложила руки… — слабым, страдальческим голосом говорила молодая женщина.
В слезах, забывшись, умоляет милого Антона скорее возвратиться и спасти ее от погибели,
не боится греха молить о том же небесные силы, не стыдится открывать свое мучительное нетерпение лукавой посреднице.
Неточные совпадения
— У рыбы кровь холодная, — возразил он с уверенностию, — рыба тварь немая. Она
не боится,
не веселится; рыба тварь бессловесная. Рыба
не чувствует, в ней и кровь
не живая… Кровь, — продолжал он, помолчав, — святое дело кровь! Кровь солнышка Божия
не видит, кровь от свету прячется… великий
грех показать свету кровь, великий
грех и страх… Ох, великий!
Глаша. Кто вас разберет, все вы друг на друга клеплете, что вам ладно-то
не живется? Уж у нас ли, кажется, вам, странным,
не житье, а вы все ссоритесь да перекоряетесь; греха-то вы
не боитесь.
Катерина. Как, девушка,
не бояться! Всякий должен
бояться.
Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими
грехами, со всеми помыслами лукавыми. Мне умереть
не страшно, а как я подумаю, что вот вдруг я явлюсь перед Богом такая, какая я здесь с тобой, после этого разговору-то, вот что страшно. Что у меня на уме-то! Какой грех-то! страшно вымолвить!
И да
не смущает вас
грех людей в вашем делании,
не бойтесь, что затрет он дело ваше и
не даст ему совершиться,
не говорите: «Силен
грех, сильно нечестие, сильна среда скверная, а мы одиноки и бессильны, затрет нас скверная среда и
не даст совершиться благому деланию».
— Разреши мою душу, родимый, — тихо и
не спеша промолвила она, стала на колени и поклонилась ему в ноги. — Согрешила, отец родной,
греха моего
боюсь.