— Экой у тебя голос, Аглаида! — удивлялась мать Енафа, когда кончилась служба. — В Москве бы тебя озолотили за один голос… У Фаины на Анбаше голосистая головщица Капитолина, а у тебя еще почище выходит. Ужо как-нибудь на Крестовых островах мы утрем нос Фаине-то.
— Ну, теперь можно тебя и признать, барышня, — пошутил Основа, когда подошли к огню. — Я еще даве, на плоту, тебя приметил… Неужто пешком прошла экое место?
И как только лодка не перевернулась, как хвостом её не перешиб сомище семипудовый, на леску о трёх волосьях клюнувший, да, экая досада, в пальце от борта сорвавшийся!
И как только лодка не перевернулась, как хвостом её не перешиб сомище семипудовый, на леску о трёх волосьях клюнувший, да, экая досада, в пальце от борта сорвавшийся!
– Так, – бормотал он, – надстройка… экая махина… и чертовски похожа… хм…
– Экий наглец! На устах шуточки, а за спиной прячет острый нож!