Неточные совпадения
Ей казалось, что все смотрят
именно на нее;
эта мысль сильно смущала ее и заставляла краснеть еще больше…
— А вот сейчас… В нашем доме является миллионер Привалов; я по необходимости знакомлюсь с ним и по мере
этого знакомства открываю в нем самые удивительные таланты, качества и добродетели. Одним словом, я кончаю тем, что начинаю думать: «А ведь не дурно быть madame Приваловой!» Ведь тысячи девушек сделали бы на моем месте
именно так…
— Ведь вы себе представить не можете, Марья Степановна, какие гордецы все
эти Ляховские и Половодовы!.. Уж поверьте мне, что они теперь мечтают… да,
именно мечтают, что вот приехал Привалов да прямо к ним в руки и попал…
— Нет,
это напрасно, Хиония Алексеевна… Мне
именно нравится
эта простота.
Именно в
этом флигельке теперь билось сердце Привалова, билось хорошим, здоровым чувством, а в окно флигелька смотрело на Привалова такое хорошее девичье лицо с большими темно-серыми глазами и чудной улыбкой.
Эти разговоры с дочерью оставляли в душе Василия Назарыча легкую тень неудовольствия, но он старался ее заглушить в себе то шуткой, то усиленными занятиями. Сама Надежда Васильевна очень мало думала о Привалове, потому что ее голова была занята другим. Ей хотелось поскорее уехать в Шатровские заводы, к брату. Там она чувствовала себя как-то необыкновенно легко. Надежде Васильевне особенно хотелось уехать
именно теперь, чтобы избавиться от своего неловкого положения невесты.
Костя не любит фантазий, но в заводском деле он просто фанатик, и я очень люблю его
именно за
это.
Не потому, что они стоят так дорого, и даже не потому, что с
этими именно заводами срослись наши лучшие семейные воспоминания, — нет, я люблю их за тот особенный дух, который вносит
эта работа в жизнь.
Так на
этот раз и осталось невысказанным то, чем Привалову хотелось поделиться
именно с Надеждой Васильевной.
— Нет, для вас радость не велика, а вот вы сначала посоветуйтесь с Константином Васильичем, — что он скажет вам, а я подожду. Дело очень важное, и вы не знаете меня. А пока я познакомлю вас, с кем нам придется иметь дело… Один из ваших опекунов,
именно Половодов, приходится мне beau fr####re'ом, [зятем (фр.).] но
это пустяки… Мы подтянем и его. Знаете русскую пословицу: хлебцем вместе, а табачком врозь.
Этот старинный дом,
эти уютные комнаты,
эта старинная мебель, цветы, лица прислуги, самый воздух — все
это было слишком дорого для него, и
именно в
этой раме Надежда Васильевна являлась не просто как всякая другая девушка, а последним словом слишком длинной и слишком красноречивой истории, в которую было вплетено столько событий и столько дорогих имен.
— Если бы я отдал землю башкирам, тогда чем бы заплатил мастеровым, которые работали на заводах полтораста лет?.. Земля башкирская, а заводы созданы крепостным трудом. Чтобы не обидеть тех и других, я должен отлично поставить заводы и тогда постепенно расплачиваться с своими историческими кредиторами. В какой форме устроится все
это — я еще теперь не могу вам сказать, но только скажу одно, —
именно, что ни одной копейки не возьму лично себе…
— Между прочим, вероятно, буду торговать и мукой, — с улыбкой отвечал Привалов, чувствуя, что пол точно уходит у него из-под ног. — Мне хотелось бы объяснить вам, почему я
именно думаю заняться
этим, а не чем-нибудь другим.
— Решительно не будет, потому что в нем
этого… как вам сказать… между нами говоря… нет
именно той смелости, которая нравится женщинам. Ведь в известных отношениях все зависит от уменья схватить удобный момент, воспользоваться минутой, а у Привалова… Я сомневаюсь, чтобы он имел успех…
Но когда Половодов начинал говорить своим богатым грудным баритоном, не хотелось верить, что
это говорит
именно он, а казалось, что за его спиной говорит кто-то другой.
Из-за
этого и дело затянулось, но Nicolas может устроить на свой страх то, чего не хочет Привалов, и тогда все ваше дело пропало, так что вам необходим в Петербурге
именно такой человек, который не только следил бы за каждым шагом Nicolas, но и парализовал бы все его начинания, и в то же время устроил бы конкурс…
— Может быть, буду и золотым, если вы
это время сумеете удержать Привалова
именно здесь, на Урале. А
это очень важно, особенно когда старший Привалов объявит себя несостоятельным. Все дело можно будет испортить, если упустить Привалова.
Привалов испытывал вдвойне неприятное и тяжелое чувство: раз — за тех людей, которые из кожи лезли, чтобы нагромоздить
это ни к чему не пригодное и жалкое по своему безвкусию подобие дворца, а затем его давила мысль, что
именно он является наследником
этой ни к чему не годной ветоши.
Я вижу, что ей во многом еще недостает характера, силы воли, и она делается несправедливой и злой
именно в силу
этого недостатка.
—
Именно… Если она возьмется за
это дело, тогда можно все устроить, решительно все!..
—
Именно? — повторила Надежда Васильевна вопрос Лоскутова. — А
это вот что значит: что бы Привалов ни сделал, отец всегда простит ему все, и не только простит, но последнюю рубашку с себя снимет, чтобы поднять его.
Это слепая привязанность к фамилии, какое-то благоговение перед именем… Логика здесь бессильна, а человек поступает так, а не иначе потому, что так нужно. Дети так же делают…
Но
эта политика не обманула Привалова: он чутьем понял, что Марья Степановна
именно перед ним не хочет выказать своей слабости, потому что недовольна им и подозревает в чем-то.
Раньше она как-то индифферентно относилась к
этим двум половинам, но теперь их смысл для нее выяснился вполне: Марья Степановна и не думала смиряться, чтобы по крайней мерс дойти до кабинета больного мужа, — напротив, она, кажется, никогда еще не блюла с такой щепетильностью святую отчужденность своей половины, как
именно теперь.
Как
это ни странно, но благодаря
именно присутствию Лоскутова весь день прошел особенно весело.
— Нет,
именно теперь об
этом и следует говорить, потому что на заводах в недалеком будущем выработается настоящий безземельный пролетариат, который будет похуже всякого крепостного права…
«Что скажут опекуны», «все зависит от опекунов» —
эти фразы были для Привалова костью в горле, и он никогда так не желал развязаться с опекой во что бы то ни стало, как
именно теперь.
Привалов ничего не отвечал. Он думал о том, что
именно ему придется вступить в борьбу с
этой всесильной кучкой. Вот его будущие противники, а может быть, и враги. Вернее всего, последнее. Но пока игра представляла закрытые карты, и можно было только догадываться, у кого какая масть на руках.
— И тщеславие… Я не скрываю. Но знаете, кто сознает за собой известные недостатки, тот стоит на полдороге к исправлению. Если бы была такая рука, которая… Ах да, я очень тщеславна! Я преклоняюсь пред силой, я боготворю ее. Сила всегда оригинальна, она дает себя чувствовать во всем. Я желала бы быть рабой
именно такой силы, которая выходит из ряду вон, которая не нуждается вот в
этой мишуре, — Зося обвела глазами свой костюм и обстановку комнаты, — ведь такая сила наполнит целую жизнь… она даст счастье.
— Рабство… а если мне
это нравится? Если
это у меня в крови — органическая потребность в таком рабстве? Возьмите то, для чего живет заурядное большинство: все
это так жалко и точно выкроено по одной мерке. А стоит ли жить только для того, чтобы прожить, как все другие люди… Вот поэтому-то я и хочу
именно рабства, потому что всякая сила давит… Больше: я хочу, чтобы меня презирали и… хоть немножечко любили…
Зося закусила губу и нервно откинула свои белокурые волосы, которые рассыпались у нее по обнаженным плечам роскошной волной: в ее красоте в настоящую минуту было что-то захватывающее, неотразимое,
это была
именно сила, которая властно притягивала к себе. Нужно было быть Лоскутовым, чтобы не замечать ее волшебных чар.
Привалов задумался; совет имел за себя много подкупающих обстоятельств, главное из которых Антонида Ивановна великодушно обошла молчанием, —
Именно, к трем причинам, которые требовали присутствия Привалова в Узле, она не прибавила самой себя.
Это великодушие и
эта покорность победили Привалова.
Именно после
этого разрыва все пошло как-то не по-прежнему между Приваловым и Антонидой Ивановной, начиная с самого места действия, которое сузилось наполовину.
— Я понимаю
именно такую охоту, — говорила Зося. —
Это совсем не то, что убивать птицу из-под собаки… Охота с ружьем — бойня. А здесь есть риск, есть опасность.
— Все
это хорошо и очень убедительно, но я не понимаю одного: при чем тут
именно я?
— Я радуюсь только одному, — со слезами на глазах говорил Привалову доктор, когда узнал о его свадьбе, —
именно, что выбор Зоси пал на вас… Лучшего для нее я ничего не желаю; под вашим влиянием совсем сгладятся ее недостатки. Я в
этом глубоко убежден, Сергей Александрыч…
Доктор считал Привалова немного бесхарактерным человеком, но
этот его недостаток, в его глазах, выкупался его искренней, гуманной и глубоко честной натурой.
Именно такой человек и нужен был Зосе, чтобы уравновесить резкости ее характера, природную злость и наклонность к самовольству. Сама Зося говорила доктору в припадке откровенности то же самое, каялась в своих недостатках и уверяла, что исправится, сделавшись m-me Приваловой.
Объясниться с женой
именно теперь он раздумал, потому что под горячую руку мог ей наговорить много лишнего, а
этим испортил бы все дело.
Я
именно с
этой стороны понимаю прогресс…
Появление Половодова в театре взволновало Привалова так, что он снова опьянел. Все, что происходило дальше, было покрыто каким-то туманом. Он машинально смотрел на сцену, где актеры казались куклами, на партер, на ложи, на раек. К чему? зачем он здесь? Куда ему бежать от всей
этой ужасающей человеческой нескладицы, бежать от самого себя? Он сознавал себя
именно той жалкой единицей, которая служит только материалом в какой-то сильной творческой руке.
Возбужденное состояние Привалова передалось ей, и она чувствовала, как холодеет вся. Несколько раз она хотела подняться с места и убежать, но какая-то сила удерживала ее, и она опять желала выслушать всю
эту исповедь до конца, хотя
именно на
это не имела никакого права. Зачем он рассказывал все
это именно ей и зачем
именно в такой форме?
Именно с
этой точки зрения смотрит на меня доктор, если я не ошибаюсь.
Что Привалов женился на Зосе —
это тоже было понятно, как понятно и то, почему Зося вышла замуж
именно за него.
Когда первый прилив радости миновал, Надежда Васильевна почувствовала неприятное сомнение:
именно, ей казалось, что отец не высказал прямо цели своего приезда и что-то скрывает от нее.
Это было написано на его лице, хотя он и старался замаскировать что-то.