Неточные совпадения
Зятя Гуляев не пожелал видеть даже перед смертью и простился с ним заочно. Вечером, через несколько часов
после приезда Бахарева, он уснул на руках
дочери и Бахарева, чтоб больше не просыпаться.
После долгой борьбы она все-таки сдалась для сыновей,
дочерей же не позволяла ни под каким видом «басурманить».
После долгих колебаний дело разрешилось вполовину: старшую
дочь Надежду Марья Степановна уступила отцу, а младшую оставила при себе.
Колпаков был один из самых богатых золотопромышленников; он любил развернуться во всю ширь русской натуры, но скоро разорился и умер в нищете, оставив
после себя нищими жену Павлу Ивановну и
дочь Катю.
И, странная вещь,
после своего визита к maman, которая, конечно, с истинно светским тактом открыла глаза недоумевавшей
дочери, Антонида Ивановна как будто почувствовала большее уважение к мужу, потому что и в ее жизни явился хоть какой-нибудь интерес.
Глубоко огорченная мать трепетала каждый раз, когда ночью подходила на цыпочках к маленькой кроватке любоваться на свою
дочь после приступа беспокойного кашля или же почти беспричинной дурноты.
Неточные совпадения
Я имел несчастие сказать ей, что цвет лица возвратится
после свадьбы; тогда она со слезами благодарности предложила мне руку своей
дочери и все свое состояние — пятьдесят душ, кажется.
— Благородный молодой человек! — сказал он, с слезами на глазах. — Я все слышал. Экой мерзавец! неблагодарный!.. Принимай их
после этого в порядочный дом! Слава Богу, у меня нет
дочерей! Но вас наградит та, для которой вы рискуете жизнью. Будьте уверены в моей скромности до поры до времени, — продолжал он. — Я сам был молод и служил в военной службе: знаю, что в эти дела не должно вмешиваться. Прощайте.
Пульхерия Александровна с радостью благословила
дочь на брак с Разумихиным; но
после этого брака стала как будто еще грустнее и озабоченнее.
— С тех пор, государь мой, — продолжал он
после некоторого молчания, — с тех пор, по одному неблагоприятному случаю и по донесению неблагонамеренных лиц, — чему особенно способствовала Дарья Францовна, за то будто бы, что ей в надлежащем почтении манкировали, — с тех пор
дочь моя, Софья Семеновна, желтый билет принуждена была получить, и уже вместе с нами по случаю сему не могла оставаться.
Как будто что-то веселое случилось
после отъезда доктора. Мать повеселела, вернувшись к
дочери, и Кити притворилась, что она повеселела. Ей часто, почти всегда, приходилось теперь притворяться.