Неточные совпадения
Я еще понимаю, что
дело о Холостове затянули на десять лет и вытащили решение в тот момент, когда Холостова уже нельзя было никуда
сослать, кроме царствия небесного…
Это вопиющее
дело началось еще при старом судопроизводстве,
проходило через десятки административных инстанций и кончилось как раз в тот момент, когда Сашка лежал на столе.
Наследство Привалова в эти несколько
дней выросло до ста миллионов, и, кроме того,
ходили самые упорные слухи о каких-то зарытых сокровищах, которые остались после старика Гуляева.
Чай
прошел самым веселым образом. Старинные пузатенькие чашки, сахарница в виде барашка с обломленным рогом, высокий надутый чайник саксонского фарфора, граненый низкий стакан с плоским
дном — все дышало почтенной древностью и смотрело необыкновенно добродушно. Верочка болтала, как птичка, дразнила кота и кончила тем, что подавилась сухарем. Это маленькое происшествие немного встревожило Павлу Ивановну, и она проговорила, покачивая седой головой...
«Недостает решительности! Все зависит от того, чтобы повести
дело смелой, твердой рукой, — думал Половодов,
ходя по кабинету из угла в угол. — Да еще этот дурак Ляховский тут торчит:
дела не делает и другим мешает. Вот если бы освободиться от него…»
— Ну, брат, не ври, меня не проведешь, боишься родителя-то? А я тебе скажу, что совершенно напрасно. Мне все равно, какие у вас там
дела, а только старик даже рад будет. Ей-богу… Мы прямо на маменькину половину
пройдем. Ну, так едешь, что ли? Я на своей лошади за тобой приехал.
— Выходит, да не больно… В наше время жених-то приехал в дом, поглядел невесту издальки, а потом тебе и свадьба. А нынче: тянут-тянут, ходят-ходят, говорят-говорят по-умному-то, а глядишь —
дело и рассохлось, да и время напрасно пропало.
— Помилуйте, Антонида Ивановна, — мог только проговорить Привалов, пораженный необыкновенной любезностью хозяйки. — Я хорошо помню улицу, по которой действительно
проходил третьего
дня, но вашего экипажа я не заметил. Вы ошиблись.
— Чего ж тут не понимать, Игнатий Львович?
Дело, кажется, очень просто: вы тут позайметесь, а я тем временем передохну немножко…
Схожу засвидетельствовать мое почтение Софье Игнатьевне.
— Я думаю, что ты сегодня
сходишь к Сергею Александрычу, — сказала Хиония Алексеевна совершенно равнодушным тоном, как будто речь шла о
деле, давно решенном. — Это наконец невежливо, жилец живет у нас чуть не полгода, а ты и глаз к нему не кажешь. Это не принято. Все я да я: не идти же мне самой в комнаты холостого молодого человека!..
Я понимаю, что всякое новое
дело, особенно в области практических интересов, должно
пройти через целый ряд препятствий и даже неудач, но великое
дело — положить именно начало.
— А ведь это верно, — отозвался кто-то из толпы. — Женим… Тогда и в клуб будет
ходить, и в винт, грешным
делом… Ха-ха!.. Уж это верно… Да-с!..
— Конечно, поправится, черт их всех возьми! — крикнул «Моисей», стуча кулаком по столу. — Разве старик чета вот этой дряни… Вон
ходят… Ха-ха!.. Дураки!.. Василий Бахарев пальцем поведет только, так у него из всех щелей золото полезет. Вот только весны дождаться, мы вместе махнем со стариком на прииски и все
дело поправим Понял?
Он мог
ходить по комнатам без помощи костылей и по нескольку часов сряду просиживал в своем кабинете, занимаясь
делами с своим новым управляющим.
Часто он создавал самые нелепые проекты и требовал их немедленного осуществления; но
проходил день, и проекты шли на подтопку.
Его похоронили на общем крестьянском кладбище, куда Надежда Васильевна
ходила каждый
день.
Свадьба Веревкина состоялась в январе, а весной он уехал с Василием Назарычем на прииски. Привалов с братом Титом жил в Петербурге, где продолжал хлопоты по
делу о заводах.
Прошло лето, наступила опять зима, и все кругом потонуло в глубоком снегу.
Дело ходило по судам и поступило наконец в палату, где было сначала наедине рассуждено в таком смысле: так как неизвестно, кто из крестьян именно участвовал, а всех их много, Дробяжкин же человек мертвый, стало быть, ему немного в том проку, если бы даже он и выиграл дело, а мужики были еще живы, стало быть, для них весьма важно решение в их пользу; то вследствие того решено было так: что заседатель Дробяжкин был сам причиною, оказывая несправедливые притеснения мужикам Вшивой-спеси и Задирайлова-тож, а умер-де он, возвращаясь в санях, от апоплексического удара.
Неточные совпадения
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я, быть может, я гробницы //
Сойду в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж
делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, //
Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Какие б чувства ни таились // Тогда во мне — теперь их нет: // Они
прошли иль изменились… // Мир вам, тревоги прошлых лет! // В ту пору мне казались нужны // Пустыни, волн края жемчужны, // И моря шум, и груды скал, // И гордой
девы идеал, // И безыменные страданья… // Другие
дни, другие сны; // Смирились вы, моей весны // Высокопарные мечтанья, // И в поэтический бокал // Воды я много подмешал.
А может быть и то: поэта // Обыкновенный ждал удел. //
Прошли бы юношества лета: // В нем пыл души бы охладел. // Во многом он бы изменился, // Расстался б с музами, женился, // В деревне, счастлив и рогат, // Носил бы стеганый халат; // Узнал бы жизнь на самом
деле, // Подагру б в сорок лет имел, // Пил, ел, скучал, толстел, хирел. // И наконец в своей постеле // Скончался б посреди детей, // Плаксивых баб и лекарей.
Отъезда
день давно просрочен, //
Проходит и последний срок. // Осмотрен, вновь обит, упрочен // Забвенью брошенный возок. // Обоз обычный, три кибитки // Везут домашние пожитки, // Кастрюльки, стулья, сундуки, // Варенье в банках, тюфяки, // Перины, клетки с петухами, // Горшки, тазы et cetera, // Ну, много всякого добра. // И вот в избе между слугами // Поднялся шум, прощальный плач: // Ведут на двор осьмнадцать кляч,