В передней Бахарева встретил неизменный Палька, который питал непреодолимую слабость к «настоящим господам». Он помог
гостю подняться на лестницу и, пока Бахарев отдыхал на первой площадке, успел сбегать в кабинет с докладом.
Неточные совпадения
Когда Привалов вошел в кабинет Бахарева, старик сидел в старинном глубоком кресле у своего письменного стола и хотел
подняться навстречу
гостю, но сейчас же бессильно опустился в свое кресло и проговорил взволнованным голосом...
Конечно, в голове Хины сразу блеснула мысль, что, вероятно, случилось что-нибудь неладное. Она величественно вошла в гостиную и в вопросительной позе остановилась перед
гостем, который торопливо
поднялся к ней навстречу.
Гости поднимались на хитрость, чтоб удерживать старушку, и хвалили ее стряпню; но она скромно отклоняла все эти похвалы, говоря, что она только умеет готовить самое простое.
Поднялись ранехонько, на заре, часу в шестом. Только узнал игумен, что
гости поднимаются, сам поспешил в гостиницу, а там отец Спиридоний уж возится вкруг самовара.
Неточные совпадения
И, наконец, когда уже
гость стал
подниматься в четвертый этаж, тут только он весь вдруг встрепенулся и успел-таки быстро и ловко проскользнуть назад из сеней в квартиру и притворить за собой дверь. Затем схватил запор и тихо, неслышно, насадил его на петлю. Инстинкт помогал. Кончив все, он притаился не дыша, прямо сейчас у двери. Незваный
гость был уже тоже у дверей. Они стояли теперь друг против друга, как давеча он со старухой, когда дверь разделяла их, а он прислушивался.
«Уж не несчастье ли какое у нас дома?» — подумал Аркадий и, торопливо взбежав по лестнице, разом отворил дверь. Вид Базарова тотчас его успокоил, хотя более опытный глаз, вероятно, открыл бы в энергической по-прежнему, но осунувшейся фигуре нежданного
гостя признаки внутреннего волнения. С пыльною шинелью на плечах, с картузом на голове, сидел он на оконнице; он не
поднялся и тогда, когда Аркадий бросился с шумными восклицаниями к нему на шею.
На другой день, с раннего утра, весь дом
поднялся на ноги — провожать
гостя.
Он и себя не выдавал за дворянина, не прикидывался помещиком, никогда, как говорится, «не забывался», не по первому приглашению садился и при входе нового
гостя непременно
поднимался с места, но с таким достоинством, с такой величавой приветливостью, что
гость невольно ему кланялся пониже.
Опомнившись, учитель увидел привязанного медведя, зверь начал фыркать, издали обнюхивая своего
гостя, и вдруг,
поднявшись на задние лапы, пошел на него…