Неточные совпадения
Воевода подождал, пока расковали Арефу, а потом отправился в судную избу. Охоня повела отца на
монастырское подворье, благо там игумена не было, хотя его и ждали с часу на час. За ними шла толпа народу, точно за невиданными зверями: все бежали посмотреть на девку, которая отца из тюрьмы выкупила. Поравнявшись с соборною
церковью, стоявшею на базаре, Арефа в первый раз вздохнул свободнее и начал усердно молиться за счастливое избавление от смертной напасти.
Обыкновенно Полуект Степаныч завертывал к попу Мирону, а потом уже пешком шел в монастырь, но на этот раз колымага остановилась прямо у
монастырских ворот. Воеводша так рассчитала, чтобы попасть прямо к обедне. В старой зимней
церкви как раз шла служба. Народу набралось-таки порядочно.
В растворенное окно кельи, выходившее на
монастырский двор, он видел, как пошел народ из
церкви, как прошла его воеводша с Мироновой попадьей, как вышел из
церкви и сам игумен Моисей, благословлявший народ.
Из
церкви монашеское пенье несется, и легко стало у воеводы на душе: что же, привел господь в
монастырских служках поработать…
Тем временем Маргарита Дмитриевна, не достояв обедни в
монастырской церкви, вышла через заднюю калитку ограды и отправилась к месту назначенного ей Гиршфельдом свидания. По ее расчету, он должен был уже прибыть.
Кожемякин крякнул, замолчал и снова хмуро оглянул весь сад, посмотрел на главы
монастырской церкви. Мальчик, тихонько расчёсывая пальцами густую бороду отца, нетерпеливо толкнул его локтем в грудь.
В тишину ночи изредка вливался певучий медный звук сторожевого колокола
монастырской церкви, и это было единственное движение в мёртвой тишине, обнимавшей землю.
Неточные совпадения
В последний вечер пред отъездом в Москву Самгин сидел в
Монастырской роще, над рекою, прислушиваясь, как музыкально колокола
церквей благовестят ко всенощной, — сидел, рисуя будущее свое: кончит университет, женится на простой, здоровой девушке, которая не мешала бы жить, а жить надобно в провинции, в тихом городе, не в этом, где слишком много воспоминаний, но в таком же вот, где подлинная и грустная правда человеческой жизни не прикрыта шумом нарядных речей и выдумок и где честолюбие людское понятней, проще.
Обойдя все
церкви и кельи иноков, игумен повел гостя на конный и скотный дворы, на пчельник и везде показал ему
монастырское свое хозяйство. Потом пошли на реку Керженец, и там послушники занесли бредень для ловли рыбы к ужину. Потом повел его игумен в
монастырский лес; когда ж они воротились в игуменские кельи, там их ожидал самовар и блюдо свежей малины с густыми сливками и все-таки с «виноградненьким».
Это была широкая аллея, с обеих сторон обсаженная громадными липами, из-за стволов которых выглядывали разные
монастырские постройки: академия, крохотные
церкви, с лежащими в них под спудом мощами, колодцы с целебной водой и т. п.
Дорога, которая вела от
монастырских ворот к
церкви, была пустынна.
Церквам Божьим да монастырям тоже спуску не было: не любили есаулы монахов, особенно «посельских старцев», что
монастырскими крестьянами правили…