Неточные совпадения
— Неужто правда, андел
мой? А? Ах, божже
мой… да, кажется, только бы вот дыхануть одинова дали, а то ведь эта наша конпания — могила. Заживо все помираем… Ах, друг ты
мой, какое ты словечко выговорил! Сам, говоришь, и бумагу читал? Правильная совсем бумага?
С орлом?..
— Ну, что он? Поди, из лица весь выступил? А? Ведь ему это без смерти смерть. Как другая цепная собака: ни во двор, ни со двора не пущает. Не поглянулось ему? А?.. Еще сродни мне приходится по мамыньке — ну, да мне-то это все едино. Это уж мамынькино дело: она
с ним дружит. Ха-ха!.. Ах, андел ты
мой, Андрон Евстратыч! Пряменько тебе скажу: вдругорядь нашу Фотьянку
с праздником делаешь, — впервой, когда россыпь открыл, а теперь — словечком своим озолотил.
— Невозможно мне… Гребтится все, как там у нас на Фотьянке? Петр-то Васильич
мой что-то больно ноне стал к водочке припадать. Связался
с Мыльниковым да
с Кишкиным… Не гожее дело.
— Я сама себя осудила, Родион Потапыч, и горше это было мне каторги. Вот сыночка тебе родила, и его совестно. Не корил ты меня худым словом, любил, а я все думала, как бы мы
с тобой век свековали, ежели бы не
моя злосчастная судьба.
— А мы его найдем, самородок-то, — кричал Мыльников, — да к Ястребову… Ха-ха!.. Ловко… Комар носу не подточит. Так я говорю, Петр Васильич? Родимый
мой… Ведь мы-то
с тобой еще в свойстве состоим по бабушкам.
— Уж этот уцелеет… Повесить его мало… Теперь у него
с Ермошкой-кабатчиком такая дружба завелась — водой не разольешь. Рука руку
моет… А что на Фотьянке делается: совсем сбесился народ.
С Балчуговского все на Фотьянку кинулись… Смута такая пошла, что не слушай, теплая хороминка. И этот Кишкин тут впутался, и Ястребов наезжал раза три… Живым мясом хотят разорвать Кедровскую-то дачу. Гляжу я на них и дивлюсь про себя: вот до чего привел Господь дожить. Не глядели бы глаза.
— Все я знаю, други
мои милые, — заговорил Ястребов, хлопая Петра Васильича по плечу. — Бабьи бредни и запуки, а вы и верите… Я еще пораньше про свинью-то слышал, посмеялся — только и всего. Не положил — не ищи… А у тебя, Петр Васильич, свинья-то золотая дома будет, ежели
с умом… Напрасно ты ввязался в эту свою конпанию: ничего не выйдет, окромя того, что время убьете да прохарчитесь…
— Кожин меня за воротами ждет, Степан Романыч… Очертел он окончательно и дурак дураком. Я
с ним теперь отваживаюсь вторые сутки… А Фене я сродственник: моя-то жена родная — ейная сестра, значит, Татьяна. Ну, значит, я и пришел объявиться, потому как дело это особенное. Дома ревут у Фени, Кожин грозится зарезать тебя, а я
с емя со всеми отваживаюсь… Вот какое дельце, Степан Романыч. Силушки
моей не стало…
— Ах, андел ты
мой, да ведь то другие, а я не чужой человек, —
с нахальством объяснял Мыльников. — Уж я бы постарался для тебя.
— Мне, главная причина, выманить Феню-то надо было… Ну, выпил стакашик господского чаю, потому как зачем же я буду обижать барина напрасно? А теперь приедем на Фотьянку: первым делом самовар… Я как домой к баушке Лукерье, потому
моя Окся утвердилась там заместо Фени. Ведь поглядеть, так дура набитая, а тут ловко подвернулась… Она уж во второй раз
с нашего прииску убежала да прямо к баушке, а та без Фени как без рук. Ну, Окся и соответствует по всем частям…
— В лесу починивать?.. Ну будет, не валяй дурака… А ты купи маленькие вески, есть такие, в футляре. Нельзя же
с безменом ходить по промыслам. Как раз влопаешься. Вот все вы такие, мужланы: на комара
с обухом. Три рубля на вески пожалел, а головы не жаль… Да смотри,
моего золота не шевели: порошину тронешь — башка прочь.
— Ну-ну, без тебя знаю, — успокоил его Кишкин. — Только вот тебе
мой сказ, Петр Васильич… Видал, как рыбу бреднем ловят: большая щука уйдет, а маленькая рыбешка вся тут и осталась. Так и твое дело… Ястребов-то выкрутится: у него семьдесят семь ходов
с ходом, а ты влопаешься со своими весами как кур во щи.
— Только уговор дороже денег, Андрон Евстратыч: увези меня
с собой в лес, а то все равно руки на себя наложу. Феня
моя, Феня… родная… голубка…
— Разоритель! погубитель!.. По миру всех пустил!.. — причитала Анна, стараясь вырваться из державших ее рук. — Жива не хочу быть, ежели сейчас же не воротишься домой!.. Куда я
с ребятами-то денусь?.. Ох, головушка
моя спобедная!..
— Куда мы
с ребятами-то? — голосила Анна. — Вот Наташка
с Петькой объедают дедушку, да
мои, да еще Тарасовы будут объедать… От соседей стыдно.
— Не бойся, не трону, — ответил Кожин, выпрямляясь в седле. — Степан Романыч, а я
с Фотьянки… Ездил к подлецу Кишкину: на
мои деньги открыл россыпь, а теперь и знать не хочет. Это как же?..
— А Ганька на что? Он грамотный и все разнесет по книгам… Мне уж надоело на Ястребова работать: он на
моей шкуре выезжает. Будет, насосался… А Кишкин задарма отдает сейчас Сиротку, потому как она ему совсем не к рукам. Понял?.. Лучше всего в аренду взять. Платить ему двухгривенный
с золотника. На оборот денег добудем, и все как по маслу пойдет. Уж я вот как теперь все это дело знаю: наскрозь его прошел. Вся Кедровская дача у меня как на ладонке…
Скоро все дело разъяснилось. Петр Васильич набрал у старателей в кредит золота фунтов восемь да прибавил своего около двух фунтов и хотел продать его за настоящую цену помимо Ястребова. Он давно задумал эту операцию, которая дала бы ему прибыли около двух тысяч. Но в городе все скупщики отказались покупать у него все золото, потому что не хотели ссориться
с Ястребовым: у них рука руку
мыла. Тогда Петр Васильич сунулся к Ермошке.
— Не отдаст он тебе, жила собачья. Вот попомни
мое слово… Как он меня срамил-то восетта, мамынька: «Ты, — грит, —
с уздой-то за чужим золотом не ходи…» Ведь это что же такое? Ястребов вон сидит в остроге, так и меня в пристяжки к нему запречь можно эк-то.
Неточные совпадения
Добчинский. При мне-с не имеется, потому что деньги
мои, если изволите знать, положены в приказ общественного призрения.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться
с другими: я, брат, не такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже
мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери кто хочет! Не знаешь,
с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет, то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом, то я готов служить сию минуту.
Моя обязанность помогать проезжающим.
Хлестаков. Право, не знаю. Ведь
мой отец упрям и глуп, старый хрен, как бревно. Я ему прямо скажу: как хотите, я не могу жить без Петербурга. За что ж, в самом деле, я должен погубить жизнь
с мужиками? Теперь не те потребности; душа
моя жаждет просвещения.
Добчинский. Дело очень тонкого свойства-с: старший-то сын
мой, изволите видеть, рожден мною еще до брака.