Неточные совпадения
— Ох, не
осталось этого казенного жиру ни капельки, Родион Потапыч!.. Весь тут, а
дома ничего не оставил…
Взятый в
дом зять Прокопий был смирный и работящий мужик, который умел
оставаться в тестевом
доме совершенно незаметным.
Напустив на себя храбрости, Яша к вечеру заметно остыл и только почесывал затылок. Он сходил в кабак, потолкался на народе и пришел домой только к ужину. Храбрости
оставалось совсем немного, так что и ночь Яша спал очень скверно, и проснулся чуть свет. Устинья Марковна поднималась в
доме раньше всех и видела, как Яша начинает трусить. Роковой день наступал. Она ничего не говорила, а только тяжело вздыхала. Напившись чаю, Яша объявил...
Яша запировал с Мыльниковым, а из мужиков
оставался дома один Прокопий. Первую мысль о баушке Лукерье подала Марья.
— О чем говорить-то? Весь тут.
Дома ничего не
осталось… А где у тебя змей-то кривой?
Яша «старался» на Мутяшке в партии Кишкина, а
дома из мужиков
оставался один безответный зять Прокопий.
Мыльников действительно отправился от Зыковых прямо к Карачунскому. Его подвез до господского
дома Кожин, который
остался у ворот дожидаться, чем кончится все дело.
Нужно было ехать через Балчуговский завод; Кишкин повернул лошадь объездом, чтобы оставить в стороне господский
дом. У старика кружилась голова от неожиданного счастья, точно эти пятьсот рублей свалились к нему с неба. Он так верил теперь в свое дело, точно оно уже было совершившимся фактом. А главное, как приметы-то все сошлись: оба несчастные, оба не знают, куда голову приклонить. Да тут золото само полезет. И как это раньше ему Кожин не пришел на ум?.. Ну, да все к лучшему.
Оставалось уломать Ястребова.
Все эти пустяки теперь проходили в голове Карачунского, страшным образом связываясь с тем, что
осталось там,
дома.
Наташка была рада этой перемене и только тосковала о своем братишке Петруньке, который
остался теперь без всякого призора. Отец Яша вместе с Прокопьем пропадали где-то на промыслах и
дома показывались редко.
Такую выбрала сама мамынька Маремьяна, желавшая
оставаться в
дому полной хозяйкой.
Второй вал покрыл весь Симодо и смыл его до основания. Потом еще вал, еще и еще. Круговращение продолжалось с возрастающей силой и ломало, смывало, топило и уносило с берегов все, что еще уцелело. Из тысячи
домов осталось шестнадцать и погибло около ста человек. Весь залив покрылся обломками домов, джонок, трупами людей и бесчисленным множеством разнообразнейших предметов: жилищ, утвари и проч.
Но пробило уже одиннадцать часов, а ему непременно надо было идти со двора «по одному весьма важному делу», а между тем он во всем
доме оставался один и решительно как хранитель его, потому что так случилось, что все его старшие обитатели, по некоторому экстренному и оригинальному обстоятельству, отлучились со двора.
Кузнецкий мост через Петровку упирается в широкий раструб узкого Кузнецкого переулка. На половине раструба стоял небольшой старый деревянный флигель с антресолями, окрашенный охрой. Такие
дома оставались только на окраинах столицы. Здесь же, в окружении каменных домов с зеркальными стеклами, кондитерской Трамбле и огромного Солодовниковского пассажа, этот дом бросался в глаза своей старомодностью.
Неточные совпадения
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; //
Остаться доле не хотел, // Имея
дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен сам собой.
С каждым годом притворялись окна в его
доме, наконец
остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Петрушке приказано было
оставаться дома, смотреть за комнатой и чемоданом.
Частями стал выказываться господский
дом и наконец глянул весь в том месте, где цепь изб прервалась и наместо их
остался пустырем огород или капустник, обнесенный низкою, местами изломанною городьбою.
Словом, ни одного часа не приходилось ему
оставаться дома, и в гостиницу приезжал он с тем только, чтобы заснуть.