Неточные совпадения
Они расстались
большими друзьями. Петр Васильич выскочил провожать дорогого гостя на улицу и долго стоял за воротами, — стоял и крестился, охваченный радостным чувством. Что же, в самом-то деле, достаточно всякого горя та же Фотьянка напринималась: пора и отдохнуть. Одна казенная
работа чего стоит, а тут компания насела и всем дух заперла. Подшибся народ вконец…
Вся семья запряглась в тяжелую
работу, а по мере того, как подрастали дети, Тарас стал все
больше и
больше отлынивать от дела, уделяя досуги любезным разговорам в кабаке Ермошки.
Жена Татьяна от
работы, бедности и детей давно выбилась из сил и
больше управлялась по домашности, а воротила всю
работу Окся, под непосредственным наблюдением которой работали еще двое братьев-подростков.
Он все
больше и
больше наваливал
работы на безответную девку, а когда она не исполняла ее, хлестал ремнем или таскал за волосы. Окся не жаловалась, не плакала, и это окончательно выводило Тараса из себя.
Впрочем, приисковая
работа требовала
большой сноровки, и старики могли ответить за молодых.
По составленному плану
работы на Рублихе предполагались в
больших размерах.
Еще
больше стоила бы «вскрышка россыпи», то есть снятие верхнего пласта пустой породы, что делается на
больших хозяйских
работах.
— Расчета тебе нет, Петр Васильич: дома-то
больше добудешь. Проезжающие номера открыл, а теперь, значит, открывай заведение с арфистками… В самый раз для Фотьянки теперь подойдет. А сам похаживай петушком да командуй — всей и
работы.
Рабочих на Рублихе всего
больше интересовало то, как теперь Карачунский встретится с Родионом Потапычем, а встретиться они были должны неизбежно, потому что Карачунский тоже начинал увлекаться новой шахтой и следил за
работой с напряженным вниманием. Эта встреча произошла на дне Рублихи, куда спустился Карачунский по стремянке.
С первым выпавшим снегом большинство
работ в Кедровской даче прекратилось, за исключением пяти-шести
больших приисков, где промывка шла в теплых казармах.
Из ста пудов кварца иногда «падало» до фунта, а это в переводе означало
больше ста рублей. Значит, день
работы обеспечивал целую неделю гулянки. В одну из таких получек Мыльников явился в свою избушку, выдал жене положенные три рубля и заявил, что хочет строиться.
— Ох, и говорить-то страшно… Считай: двадцать тысяч за пуд золота, за десять пудов это выйдет двести тысяч, а за двадцать все четыреста. Ничего, кругленькая копеечка… Ну, за
работу придется заплатить тысяч шестьдесят, не
больше, а остальные голенькими останутся. Ну, считай для гладкого счета — триста тысяч.
Они выпивали и болтали о Кишкине, как тот «распыхался» на своей Богоданке, о старательских
работах, о том, как Петр Васильич скупает золото, о пропавшем без вести Матюшке и т. д. Кожин
больше молчал, прислушиваясь к глухим стонам, доносившимся откуда-то со стороны избы. Когда Мыльников насторожился в этом направлении, он равнодушно заметил...
На Сиротке была выстроена новая изба на новом месте, где были поставлены новые
работы. Артель точно ожила. Это была своя настоящая
работа — сами
большие, сами маленькие. Пока содержание золота было невелико, но все-таки лучше, чем по чужим приискам шляться. Ганька вел приисковую книгу и сразу накинул на себя важность. Матюшка уже два раза уходил на Фотьянку для тайных переговоров с Петром Васильичем, который, по обыкновению, что-то «выкомуривал» и финтил.
— Мне нужно серьезно поговорить… Я не верю в эту шахту, но бросить сейчас дело, на которое затрачено
больше ста тысяч, я не имею никакого права. Наконец, мы обязаны контрактом вести жильные
работы… Во всяком случае я думаю расширить
работы в этом пункте.
Эти две
больших неудачи отозвались в промысловом бюджете очень сильно, так что представленные Ониковым сметы не получили утверждения и компания прекратила всякие
работы за их невыгодностью.
Неточные совпадения
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие
большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, // И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по
работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
То направлял он прогулку свою по плоской вершине возвышений, в виду расстилавшихся внизу долин, по которым повсюду оставались еще
большие озера от разлития воды; или же вступал в овраги, где едва начинавшие убираться листьями дерева отягчены птичьими гнездами, — оглушенный карканьем ворон, разговорами галок и граньями грачей, перекрестными летаньями, помрачавшими небо; или же спускался вниз к поемным местам и разорванным плотинам — глядеть, как с оглушительным шумом неслась повергаться вода на мельничные колеса; или же пробирался дале к пристани, откуда неслись, вместе с течью воды, первые суда, нагруженные горохом, овсом, ячменем и пшеницей; или отправлялся в поля на первые весенние
работы глядеть, как свежая орань черной полосою проходила по зелени, или же как ловкий сеятель бросал из горсти семена ровно, метко, ни зернышка не передавши на ту или другую сторону.
— Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич. — Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь
больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская
работа, что на один час, — прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!
На крыше
большой фонарь, не для видов, но для рассматривания, где и в каком месте и как производились
работы.
— Послушай, слепой! — сказал Янко, — ты береги то место… знаешь? там богатые товары… скажи (имени я не расслышал), что я ему
больше не слуга; дела пошли худо, он меня
больше не увидит; теперь опасно; поеду искать
работы в другом месте, а ему уж такого удальца не найти.