Неточные совпадения
Работы были прекращены, контора опечатана, рабочие и служащие распущены по домам, и это как раз в самый развал летней
работы, в первых числах мая. Удар был
страшный, и, конечно, он был нанесен опытной рукой Порфира Порфирыча.
Вы не можете постигнуть, какая
страшная работа происходит тогда во мне, какие смелые утопии, какие удивительнейшие панацеи рождаются в моем возбужденном воображении.
Горбун, вполне уверенный, что выполнил свою
страшную работу в Таврическом саду с такою предусмотрительною осторожностью, которая характеризуется словами: «комар носа не подточит», был совершенно покоен даже в первые дни горячих розысков так загадочно и так бесследно исчезнувшей фрейлины Похвисневой.
Неточные совпадения
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих, намекнул даже на
Страшный суд, но кузнецов ничем не пронял: они совершенно выдержали характер — не только не отступились от цены, но даже провозились за
работой вместо двух часов целых пять с половиною.
Другое немножко неприятное было то, что новый начальник, как все новые начальники, имел уж репутацию
страшного человека, встающего в 6 часов утра, работающего как лошадь и требующего такой же
работы от подчиненных.
Но впоследствии я с удивлением узнал от специалистов-медиков, что тут никакого нет притворства, что это
страшная женская болезнь, и кажется, по преимуществу у нас на Руси, свидетельствующая о тяжелой судьбе нашей сельской женщины, болезнь, происходящая от изнурительных
работ слишком вскоре после тяжелых, неправильных, безо всякой медицинской помощи родов; кроме того, от безвыходного горя, от побоев и проч., чего иные женские натуры выносить по общему примеру все-таки не могут.
Канцелярия была без всякого сравнения хуже тюрьмы. Не матерьяльная
работа была велика, а удушающий, как в собачьем гроте, воздух этой затхлой среды и
страшная, глупая потеря времени, вот что делало канцелярию невыносимой. Аленицын меня не теснил, он был даже вежливее, чем я ожидал, он учился в казанской гимназии и в силу этого имел уважение к кандидату Московского университета.
Жены сосланных в каторжную
работу лишались всех гражданских прав, бросали богатство, общественное положение и ехали на целую жизнь неволи в
страшный климат Восточной Сибири, под еще страшнейший гнет тамошней полиции. Сестры, не имевшие права ехать, удалялись от двора, многие оставили Россию; почти все хранили в душе живое чувство любви к страдальцам; но его не было у мужчин, страх выел его в их сердце, никто не смел заикнуться о несчастных.