Залаяла собака. Между поредевшими стволами мелькают мазаные стены. Синяя струйка дыма вьется под нависшею зеленью;
покосившаяся изба с лохматою крышей приютилась под стеной красных стволов; она как будто врастает в землю, между тем как стройные и гордые сосны высоко покачивают над ней своими головами. Посредине поляны, плотно примкнувшись друг к другу, стоит кучка молодых дубов.
И офицеров, и еще более матросов тянуло домой, туда, на далекий Север, где и холодно и неприветно, уныло и непривольно, где нет ни ослепительно жгучего южного солнца, ни высокого бирюзового неба, ни волшебной тропической растительности, ни диковинных плодов, но где все — и хмурая природа, и люди, и даже чернота
покосившихся изб, с их убожеством — кровное, близкое, неразрывно связывающее с раннего детства с родиной, языком, привычками, воспитанием, и где, кроме того, живут и особенно милые и любимые люди.
Здесь на одном пологом скате была великорусская, совершенно разоренная, деревушка с раскрытыми крышами и
покосившимися избами, а на другом немножко более крутом и возвышенном берегу чистенький, как колпик, малороссийский хуторок.
Неточные совпадения
Старая Ганна торопливо перебежала по берегу, поднялась на пригорок, где по праздникам девки играли песни, и через
покосившийся старый мост перешла на туляцкую сторону, где правильными рядами вытянулись всё такие крепкие, хорошие
избы.
Самые задние казались нестройными потому, что подле двухэтажных хором, обнесенных тесовой оградой, стояли
покосившиеся, низкие, вросшие в землю
избы, огражденные поломанным тонким частоколом.
Самые здания казались нестройными потому, что подле двухэтажных хором, обнесенных тесовой оградой, стояли
покосившиеся низкие, вросшие в землю
избы, огражденные поломанным тонким частоколом.