Неточные совпадения
А тут старший сын начал подрастать и
отцу в помощь
пошел: все же кошку в лавку не посадишь или не
пошлешь куда-нибудь.
— Мне опять то в голову приходит,
отец Крискент, — говорила в раздумье Татьяна Власьевна, — если это богатство действительно
посылает Бог, то неужели не нашлось людей лучше нас?.. Мало ли бедных, милостивцев, отшельников…
—
Слава богу,
отец Крискент,
слава богу… Скромная да тихая, воды не замутит, только, кажется, ленивенькая, Христос с ней, Богородица… Ну, да обойдется помаленьку. Ариша, та уж очень бойка была, а тоже уходилась, как Степушку Бог
послал.
— Спасибо на добром слове,
отец Крискент… А я
иду куда глаза глядят. Братец меня выгнал из дому.
Эти уроки
пошли молодым Брагиным «в наук». Михалко потихоньку начал попивать вино с разными приисковыми служащими, конечно в хорошей компании и потихоньку от тятеньки, а Архип начал пропадать по ночам. Братья знали художества друг друга и покрывали один другого перед грозным тятенькой, который ничего не подозревал, слишком занятый своими собственными соображениями. Правда, Татьяна Власьевна проведала стороной о похождениях внуков, но прямо все объяснить
отцу побоялась.
— Ступай, ступай, с тобой поговорить хочет отец-то… —
посылала Татьяна Власьевна невестку. — Да говори прямо, все, что сама знаешь, как родимому
отцу.
— Уж я, право,
отец Крискент, даже не рада этой нашей жилке; все у нас от нее навыворот
пошло… Со всеми рассорились, не знаю за что; в дому сумление.
— Легкое место вымолвить,
отец Крискент, как от нас все старые-то знакомые отшатились! Савины, Колобовы, Пятов, Пазухины… И чего, кажется, делить? Будто Гордей-то Евстратыч действительно немножко погордился перед сватовьями, ну, с этого и
пошло… А теперь сваты-то слышать об нас не хотят.
— Задумывается он все,
отец Крискент… А о чем ему думать?
Слава богу, всего, кажется, вдоволь, и только жить да радоваться нужно… Конечно, обнесли напраслиной внучков моих, про Гордея Евстратыча болтают разное, совсем неподобное…
— Гордей Евстратыч собирается себе дом строить, — рассказывала Татьяна Власьевна, — да все еще ждет, как жилка
пойдет. Сначала-то он старый-то, в котором теперь живем, хотел поправлять, только подумал-подумал и оставил. Не поправить его по-настоящему,
отец Крискент. Да и то сказать, ведь сыновья женатые, детки у них; того и гляди, тесно покажется — вот он и думает новый домик поставить.
— А я только хотела
идти к вам,
отец Крискент, — заговорила Татьяна Власьевна, когда они остались с глазу на глаз.
— Перестань врать-то… Чего тебе чуять-то?
Слава богу, что так все устроилось, будет старикам-то вздорить. Мне
отца Крискента страсть как жалко тогда было, когда тятенька его обидел…
— Что это Феня-то не
идет проведать? — несколько раз спрашивала Татьяна Власьевна. — Тоже и
отец Крискент глаз не кажет… Совсем забыли старуху!
— Я
пошлю отца Крискента к тебе. Пусть он с тобой договорит…
Все на мгновение позабыли о своих личных счетах около гроба мертвой красавицы, за которым
шел обезумевший от горя старик-отец.
— Одолжила, нечего сказать: я с своей супругой… Ха-ха!.. Бабушка, да ты меня уморить хочешь. Слышишь, Вукол: мне приехать с супругой!.. Нет, бабушка, мы сегодня все-таки будем обедать с твоими красавицами… Нечего им взаперти сидеть. А что касается других дам, так вот
отец Крискент у нас
пойдет за даму, пожалуй, и Липачек.
— Чтой-то, милушка, уж этакой-то человек. Уж кому же после этого верить! — говорила старуха. — Вон
отец Крискент, его дело сторона, а он прямо говорит: «Господь вам, Татьяна Власьевна,
послал Владимира Петровича, именно за вашу простоту…» И Матрена Ильинична с Агнеей Герасимовной то же самое в голос говорят…
Неточные совпадения
И там же надписью печальной //
Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, // По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед
идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
«Не влюблена ль она?» — «В кого же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала:
пойдет авось; // Куда! и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой
отец! доходу мало». — // «Довольно для одной зимы, // Не то уж дам хоть я взаймы».
Когда ж и где, в какой пустыне, // Безумец, их забудешь ты? // Ах, ножки, ножки! где вы ныне? // Где мнете вешние цветы? // Взлелеяны в восточной неге, // На северном, печальном снеге // Вы не оставили следов: // Любили мягких вы ковров // Роскошное прикосновенье. // Давно ль для вас я забывал // И жажду
славы и похвал, // И край
отцов, и заточенье? // Исчезло счастье юных лет, // Как на лугах ваш легкий след.
— Еще я попрошу вас, — сказал Чичиков, —
пошлите за поверенным одной помещицы, с которой я тоже совершил сделку, сыном протопопа
отца Кирила; он служит у вас же.
— Правда, с такой дороги и очень нужно отдохнуть. Вот здесь и расположитесь, батюшка, на этом диване. Эй, Фетинья, принеси перину, подушки и простыню. Какое-то время
послал Бог: гром такой — у меня всю ночь горела свеча перед образом. Эх,
отец мой, да у тебя-то, как у борова, вся спина и бок в грязи! где так изволил засалиться?